Критерии оценки
Актуальность:
Грамотность:
Стиль:
Комментариев:
0
Рейтинг статьи:
0

Ваши комментарии и оценки формируют рейтинг публикации. Лучшая публикация попадает в ТОР и это дает возможность автору стать экспертом сайта.

Внимание!
Автор самостоятельно размещает свои материалы на нашем сайте и несет за их достоверность полную ответственность. Редакция не всегда разделяет мнение автора.

Live
Как провести обмен по формуле «всех на всех», или Об «успехах» дипломатии Волкера
Ирина Русенко 29.05 10:35 — комментирует статью Как провести обмен по формуле «всех на всех», или Об «успехах» дипломатии Волкера
Как провести обмен по формуле «всех на всех», или Об «успехах» дипломатии Волкера
Гость Из Будущего 26.05 05:02 — комментирует статью Как провести обмен по формуле «всех на всех», или Об «успехах» дипломатии Волкера
Свобода слова по-еврореформаторски: неугодные СМИ закрыть, инакомыслие…
Ирина Русенко 22.05 15:31 — комментирует статью Свобода слова по-еврореформаторски: неугодные СМИ закрыть, инакомыслие…
Прозрение Европы,  или Новые горизонты демократии по-украински
Ирина Русенко 18.05 15:58 — комментирует статью Прозрение Европы, или Новые горизонты демократии по-украински
Прозрение Европы,  или Новые горизонты демократии по-украински
Ирина Русенко 18.05 15:57 — комментирует статью Прозрение Европы, или Новые горизонты демократии по-украински
По иску Виктора Медведчука суд обязал Парубия пройти психолого-лингвистическую…
Ирина Русенко 18.05 15:45 — комментирует статью По иску Виктора Медведчука суд обязал Парубия пройти психолого-лингвистическую…
По иску Виктора Медведчука суд обязал Парубия пройти психолого-лингвистическую…
Ирина Русенко 18.05 15:43 — комментирует статью По иску Виктора Медведчука суд обязал Парубия пройти психолого-лингвистическую…
С Праздником Светлой Пасхи!
Борис Борисович Рогозин 17.05 16:03 — комментирует статью С Праздником Светлой Пасхи!
С Праздником Светлой Пасхи!
Борис Борисович Рогозин 17.05 16:02 — комментирует статью С Праздником Светлой Пасхи!
Виктор Медведчук: Прорыв украинских товаропроизводителей на Запад так и не…
Гость Из Будущего 12.05 15:13 — комментирует новость Виктор Медведчук: Прорыв украинских товаропроизводителей на Запад так и не…
В. Медведчук: О каком повышении цены идет речь, если в Украине три четверти газа —…
Алекс Короткий 10.05 23:31 — комментирует новость В. Медведчук: О каком повышении цены идет речь, если в Украине три четверти газа —…
Газ Украины и для Украины: дискуссии вокруг цены
Алекс Короткий 10.05 23:21 — комментирует статью Газ Украины и для Украины: дискуссии вокруг цены
Кабмин утвердил перечень объектов большой приватизации на 21,3 млрд грн…
Таїсія Попович 10.05 23:14 — комментирует новость Кабмин утвердил перечень объектов большой приватизации на 21,3 млрд грн…
В. Медведчук: О каком повышении цены идет речь, если в Украине три четверти газа —…
Таїсія Попович 10.05 22:11 — комментирует новость В. Медведчук: О каком повышении цены идет речь, если в Украине три четверти газа —…
В. Медведчук: Надругательство над подвигом воинов-освободителей стало в…
Таїсія Попович 10.05 22:08 — комментирует новость В. Медведчук: Надругательство над подвигом воинов-освободителей стало в…
Газ Украины и для Украины: дискуссии вокруг цены
Саша Жук 10.05 15:21 — комментирует статью Газ Украины и для Украины: дискуссии вокруг цены
Американский штат признал Голодомор геноцидом украинского народа
Таїсія Попович 10.05 14:49 — комментирует новость Американский штат признал Голодомор геноцидом украинского народа
Виктор Медведчук: Стереть из памяти людей одесскую трагедию не удастся
Таїсія Попович 10.05 14:48 — комментирует новость Виктор Медведчук: Стереть из памяти людей одесскую трагедию не удастся
Виктор Медведчук: Стереть из памяти людей одесскую трагедию не удастся
Таїсія Попович 10.05 14:18 — комментирует новость Виктор Медведчук: Стереть из памяти людей одесскую трагедию не удастся
С днем Великой Победы!
Таїсія Попович 10.05 14:14 — комментирует статью С днем Великой Победы!
Мировоззрение
Сергей Ветров
329 статей

Эренбург с Институтской

Эренбург с Институтской

В 1997 году мы переехали из Донецка в Киев. Город очаровал нас, захотелось побольше узнать о нём, о его истории. Но книг на киевскую тематику тогда было мало. И, не долго думая, мы с женой решили сами написать … путеводитель по Киеву. Стали ходить по его улицам, всматриваясь в лица домов, читали, как страницы его биографии, мемориальные доски, стали искать знатоков его старины… Так мы познакомились с целой плеядой замечательных киевоведов. Среди них – Михаил Кальницкий. Вскоре родилось наше частное издательство «Плеяды», а потом увидел свет и путеводитель  «Прогулки по Киеву. Андреевский спуск»…  А сегодня  встретилась прекрасная статья одного из лучших киевоведов, посвященная нашему земляку Илье Эренбургу, которому 27 января исполнилось бы 125 лет..

В свое время, оглядываясь на прожитые годы, Илья Григорьевич Эренбург написал: «Моя жизнь протекала в двух городах – в Москве и в Париже. Но я никогда не мог забыть, что Киев – моя родина». Еще в детстве расставшись с нашим городом, Эренбург то и дело возвращался сюда, и в книге его судьбы осталось немало киевских страниц.

На горбатой улице
Где же именно 27 января 1891 года, появился на свет будущий писатель? На этот вопрос сам Эренбург ответил в одной из статей: «Я родился в Киеве на горбатой улице. Ее тогда звали Институтской». Правда, дом, с которого начался жизненный путь Ильи Григорьевича, до нынешнего времени не уцелел. Он был разрушен в 1941 году, когда горел весь центр Киева. Приехав в родной город вскоре после победы, писатель увидел печальную картину: «Я поднялся по Институтской – вот здесь стоял дом, где я родился, – груда мусора». С тех пор фронт четной стороны улицы от Крещатика вплоть до Ольгинской так и остался незастроенным.
Но в каком конкретно доме жила семья Эренбурга, когда появился на свет Илья? В свое время с легкой руки литературоведа Леонида Хинкулова распространилась информация, что адрес рождения писателя – будто бы Институтская, 10, поскольку это здание принадлежало купцу Александру Спектору, деду Ильи по матери. Однако проверка этой версии обнаружила две серьезных неточности. Во-первых, на самом деле Спектор был владельцем дома на Институтской, 14; во-вторых, его родственные отношения с Эренбургами не подтверждены биографической хроникой писателя.

В то же время существуют документы начала 1890-х годов, содержащие адрес на той же Институтской, по которому проживал киевский купец Григорий (Гершан) Ильич Эренбург – дед Ильи Эренбурга по отцу. Оказывается, его квартира находилась в доме дворянки Натальи Искры. По довоенной нумерации это был №22 – примерно между верхним выходом из метро «Крещатик» и гостиницей «Украина». Вполне возможно, что здесь же жили сын купца Григорий Эренбург, его жена Анна и их первый сын – маленький Ильюша (ранее у четы Эренбургов родились три дочери). Тем более что в упомянутых документах речь шла как раз об Анне Эренбург: свекор хлопотал о разрешении ей летом 1892 года по состоянию здоровья отдыхать на даче в сельской местности близ станции Мотовиловка. По тогдашним законам, лица иудейского вероисповедания могли беспрепятственно жить только в городах и местечках. Купец Эренбург добился для невестки исключения из правил, но для этого потребовалась подпись самого губернатора!

От «Шато» до «ХЛАМА»
В автобиографической книге «Люди, годы, жизнь» Эренбург рассказывал: «Первое мое воспоминание – это большой двор, куры, бело-рыжая кошка, а напротив дома (на Александровской) красивые фонарики – там помещалось летнее увеселительное заведение «Шато-де-Флер»».Местоположение «Шато» хорошо известно – теперь там стадион «Динамо». Какой же дом и двор запомнился Илье Григорьевичу? Скорее всего, речь идет о старинной двухэтажной постройке, которая, по счастью, до сих пор сохранилась по Музейному переулку, 8 (хотя и облицована неказистой плиткой). Ведь Музейный переулок образовался уже в советское время из части бывшей Александровской улицы. Еще в 1880-е годы этот дом имел прямое отношение к семье Эренбургов: его владельцем был все тот же купец Гершан Эренбург – дед Ильи.
Школьные годы Ильи Эренбурга прошли в Москве, но гимназии он не окончил – из-за участия в революционном кружке вынужден был 17-летним юнцом эмигрировать. Вернуться из-за границы ему удалось только после Февральской революции, а в родном Киеве он оказался осенью 1918 года – когда независимой Украинской державой правил гетман Скоропадский.
Писатель поселился в доме на Владимирской, 40, близ Золотых ворот, у своего двоюродного брата – врача-венеролога Александра Лурье. Ему пришлось стать свидетелем целой череды переворотов. Эренбург наблюдал в квартире кузена занятные картины: «Порой утром на улицах стреляли, а в приемной уже сидели мрачные пациенты; они неизменно отворачивались друг от друга, некоторые пытались закрыть лицо газетой. Названия газет менялись, и писали там совсем другое, чем вчера, но это не смущало пациентов».

 

Однако при всех властях писатель старался не забывать о творчестве. Он издавал новые поэтические сборники, пробовал себя в драматургии, в публицистике. Не раз выступал на нынешней улице Архитектора Городецкого, 5, в богемном подвальчике под ироничным названием «ХЛАМ» (Художники, Литераторы, Артисты, Музыканты»). В советском Киеве Эренбурга привлекли к деятельности во вновь созданном Всеукраинском литературном комитете (в помещении гостиницы на бульваре Тараса Шевченко, 7). Одновременно приходилось подрабатывать службой в органах собеса, заботясь о беспризорных детях. Илья Григорьевич был в Киеве свидетелем и кровавых расправ над «контрой», устроенных чекистами, и ночных деникинских погромов... Но именно в те нелегкие месяцы к нему пришла большая любовь. Он зачастил на улицу Мариинско-Благовещенскую (Саксаганского), 22, где в квартире врача Михаила Козинцева жила красавица-дочь – художница Люба Козинцева.
В августе 1919-го Эренбург и Козинцева оформили свой брак в советском загсе. Но родители Любы потребовали, чтобы обряд был совершен и в синагоге. Молодые не стали упираться. Правда, раздобыть свадебный костюм в то нищее время было трудновато. И жених, с которого в буквальном смысле спадали брюки, потихоньку попросил у невесты булавку, чтобы быстренько их пришпилить...

Перекроили все, ироды!
В 1921–1923 годах Илья Эренбург, отбыв за границу в творческую командировку, написал залпом несколько романов и повестей, сделавших его сразу знаменитым, – «Хулио Хуренито», «Трест Д.Е.», «Жизнь и гибель Николая Курбова».
В то время на киевских подмостках выступала молодая театральная труппа, носившая имя Гната Михайличенко (революционер и писатель, одно время был наркомом просвещения Украины, в 1919-м расстрелян деникинцами). Михайличенковцы придумали инсценировать романы Эренбурга и по мотивам его прозы подготовили спектакль под названием «Универсальный Некрополь». В его создании участвовали режиссер Марк Терещенко, художник Константин Елева, композитор Михаил Вериковский. Надо признать, что обращение театра с текстом Эренбурга было более чем бесцеремонным. В январе 1924-го постановка была завершена. И тут Илья Эренбург вернулся из-за границы. Он решил приехать в Киев и посмотреть, во что превратились на сцене его романы. Писатель побывал на репетиции. Свидетели рассказывали, что на протяжении всего действия он сидел с каменным лицом, попыхивая трубкой. Еще бы! Достаточно сказать, что в этом спектакле американский богач из «Хулио Хуренито» – мистер Куль – выезжал на сцену верхом на персонаже по имени Илья Эренбург, подгоняя его: «Живей, живей, моя буржуазная кляча...»
По воспоминаниям Марка Терещенко, писатель сначала было возмутился («Перекроили все, ироды!»), но потом соединенными усилиями его удалось «уболтать» и он сменил гнев на милость. На самом же деле Эренбург опубликовал в киевской газете «Пролетарская правда» сдержанную отповедь михайличенковцам. Они, в свою очередь, обещали переименовать всех персонажей спектакля, чтобы уйти подальше от литературного первоисточника. Премьера «Универсального некрополя» состоялась в помещении нынешнего Театра им. Леси Украинки и произвела в городе немалый фурор.

Как киевляне Эренбуга вручную на Крещатик выкатили
Уже став знаменитым писателем, Эренбург не раз приезжал в наш город и выступал перед киевлянами в разных аудиториях. Последнее такое выступление состоялось в 1949 году. Илья Григорьевич незадолго до этого побывал в Париже на Первом конгрессе сторонников мира и собирался рассказать землякам об этом форуме.По каким-то причинам чиновники, которые должны были встретить гостя на вокзале, запоздали. Эренбург не стал их дожидаться, отказался от приготовленной гостиницы и поехал в гости к своему знакомому и коллеге Савве Голованивскому в писательский дом на Ленина (Богдана Хмельницкого), 68.
А выступать ему пришлось в самой обширной на то время аудитории столицы Украины – недавно открытом Зеленом театре на Парковой дороге. Эта эстрада с амфитеатром под открытым небом вмещала до четырех тысяч зрителей! Но даже этого количества мест не хватило для тех, кто хотел встретиться с Эренбургом. Все склоны вокруг Зеленого театра оказались забиты людьми. Они стремились хоть издали услышать слова любимого писателя, хоть мельком увидеть его. Погода не подвела: дождя не было. Выступление прошло при самом напряженном внимании многотысячной аудитории. Когда же оно закончилось и Илья Григорьевич сел в машину, оказалось, что Парковая дорога полностью запружена народом и ехать по ней невозможно. Однако люди покатили автомобиль с Эренбургом вручную! «Так мы и выехали на Крещатик, – рассказывал потом Голованивский, – слегка подталкиваемые десятками рук...»

Теперь об Илье Эренбурге вспоминают уже не так часто. Его имя в Киеве носит невзрачная улочка на задворках площади Победы, у самой Лыбеди. Но старшее поколение хорошо помнит писателя и публициста, который во время Большой и кровавой войны выразил всю душу сражающегося народа.

Кем он был Илья Эренбург: жизнь на канате 
Доктор исторических наук Георгий Чернявский, говоря об Эренбурге, вспоминает строки Высоцкого из «Канатоходца»: «Посмотрите, – вот он без страховки идет. Чуть правее наклон – упадет, пропадет! Чуть левее наклон – все равно не спасти...Но, должно быть, ему очень нужно пройти четыре четверти пути». «По канату» Илья Эренбург ходил всю жизнь – и так и не сорвался.
В 1895 году его семья переехала в Москву, Илья поступил в 1-ю гимназию, где сдружился с Николаем Бухариным. Друзья прониклись революционным духом и с 1905 года примкнули к большевикам. Бухарина арестовали в 1911-м, Эренбурга раньше, в январе 1908-го. Освобожденный до суда, Эренбург в России не задержался: эмигрировал во Францию. Там «канатоходца» качнуло в другую сторону: сойдясь с богемными завсегдатаями Латинского квартала (среди приятелей – художник и скульптор Амедео Модильяни, а также мексиканский художник, политдеятель левого толка Диего Ривера), Эренбург издал в Париже три поэтических сборника – «Стихи» (1910), «Я живу» (1911) и «Будни» (1913). Именно Эренбургу принадлежат знаменитые слова: «Увидеть Париж и умереть!». Но умирать он вовсе не собирался: хотел жить полной жизнью.
В 1917 году Эренбург вернулся в Россию. То, что сделали со страной давнишние приятели по партии, ему не особо понравилось (свое отношение поэт высказал в сборнике стихов «Молитва о России», 1918). 1921–1924 – вновь эмиграция, Берлин. Там открылся талант Эренбурга-прозаика: в 1922 вышел роман «Необычайные похождения Хулио Хуренито…» – словесная карикатура жизни Европы и России. На закономерный вопрос – как Эренбургу удавалось оставаться своим и для Запада, и для Советов – однозначного ответа нет. Пожалуй, составляющие формулы – это, во-первых, потребность Советов в живой агитации – дескать, вот он, еврей-эмигрант, отлично себя чувствующий, работающий спецкором для «Известий». А во-вторых, «талант канатоходца», позволявший Эренбургу лавировать между всеми сциллами и харибдами.
Советским писателем Эренбурга сделал приход к власти в Германии нацистов: наблюдая становление «коричневой чумы», он сделал выбор – написал письмо Сталину с предложениями по улучшению пропагандистской работы в сфере литературы. Именно Эренбургу, много писавшему для тогдашней советской прессы, принадлежит авторство лозунга «Убей немца!». Говорят, что Гитлер лично распорядился повесить Эренбурга, а нацистская пропаганда дала ему кличку «домашний еврей Сталина».
После войны Эренбург продолжил «ходить по канату»: он не бедствовал, часто ездил за границу, но был под постоянным контролем «компетентных органов». После смерти Сталина он написал повесть «Оттепель» (1954), которая дала название всей «хрущевской» эпохе. А потом он написал свою знаменитую книгу воспоминаний «Годы. Люди. Жизнь», которая тоже стала символом 60-х. Вообще он удивительно умел всегда быть актуальным.Ильи Эренбурга не стало 31 августа 1967 года. Похоронен он на Новодевичьем кладбище в Москве.

 

Михаил Кальницкий, Марта Борисова

Зелёный театр

дочь Ирина

Пикассо -портрет Эренбурга 

Материалы этого раздела размещаются авторами самостоятельно в режиме свободной постановки. Редакция может не разделять позицию автора.

Уважаемые авторы! Просим вас не использовать сайт "Украинский выбор" для перепоста материалов с других источников и рекламы товаров и услуг. Благодарим за понимание и сотрудничество.
Комментарии (0)