И снова смена экономического вектора: разуверившись в ЗСТ с ЕС, Украина взяла курс на рынки Азии?

После двух лет евроинтеграционной истерии и рассказов еврореформаторов о том, что западный вектор внешнеэкономической интеграции является единственно верным и безальтернативным, в Киеве наконец-то стали осознавать: выгоды от ЗСТ с ЕС — не более чем миф. Суровые евроинтеграционные будни заставили украинских промышленников и аграриев раз и навсегда забыть об экспансии на европейские рынки, обещанной украинскими чиновниками. Выгоды от ЗСТ с ЕС оказались иллюзорными, а «перспективный и емкий» европейский рынок — недоступным для украинских товаропроизводителей.

Во-первых, в ЕС ввели жесткие квоты и ограничения на ряд украинских товаров ― от мяса птицы и зерновых до виноградного, яблочного соков и меда. Впрочем, это было более чем предсказуемо, «Украинский выбор» еще в 2013 году говорил о том, что в Договоре о ЗСТ с ЕС содержится около 380 изъятий и ограничений в пользу Евросоюза. Во-вторых, европейцы четко дали понять: Украина обязана выполнять взятые на себя обязательства, даже если это в корне противоречит ее интересам. Робкие попытки парламентариев отстоять интересы украинского народа — введение моратория на вывоз леса-кругляка и пошлин на экспорт металлолома — были восприняты еврочиновниками как грубейшее нарушение правил свободной торговли в рамках ЗСТ с ЕС. Неудивительно, что в таких условиях «углубленной и всеохватывающей» (а именно так именуется зона свободной торговли) ЗСТ стала исключительно для ЕС. Для Украины она обернулась катастрофическим провалом в экономике.

Однако ответственности (даже политической) евроинтеграторы так и не понесли. Более того, сегодня они пытаются внедрить основы так называемой новой экономической стратегии — «флюгерной» политики. В правительстве — так было при Яценюке, так осталось и при Гройсмане — не устают фонтанировать идеями. В  Киеве то рассматривают возможность введения ЗСТ со странами Западной Африки, то ищут «стратегических партнеров» в Южной Америке, то пытаются покорить Корею и Китай, то создают зону свободной торговли с Канадой. Чего только стоит разрекламированный правительством Яценюка новый «Шелковый путь», который на практике оказался на 65% дороже, чем аналогичный маршрут через Россию. Однако провал с «Шелковым путем» евроинтеграторов не обескуражил. Они по-прежнему полны идей. Например, создать ЗСТ с Индонезией или начать сотрудничество с Малайзией. Министр аграрной политики и продовольствия Украины Тарас Кутовой в ходе украинско-малазийского бизнес-форума пафосно изрек: «В первом полугодии Украина экспортировала в Малайзию продукции на $52,4 млн, но мы не исчерпали потенциал для сотрудничества. Украинские аграрии способны удовлетворить спрос Малайзии еще по многим позициям».

Действительно, потенциал у украинских товаропроизводителей есть. Зато у них нет никакой гарантии, что создание очередной ЗСТ с далекими азиатскими странами не окажется блефом. В то же время украинские чиновники отказываются признавать потребность отечественных аграриев и промышленников в развитии сотрудничества  с предприятиями РФ. Для сравнения: по данным Государственной фискальной службы, в январе ― июле Украина оправила в РФ продукции на $1,884 млрд, а в Малайзию ― на $67,4 млн. И это несмотря на «войну санкций», заградительные меры и ограничения, которые так активно отстаивают в Киеве.

Сегодня евроинтеграторы пытаются  не говорить о выгодах, которые получала Украина от торгово-экономического  сотрудничества с РФ. Так, в 2013-м годовой экспорт Украины в Россию превышал $15 млрд, в 2012-м ― $17,6 млрд! Совершенно очевидно, что ни ЗСТ с ЕС, ни ЗСТ с Канадой, ни ЗСТ с Индонезией не смогут компенсировать Украине российский рынок сбыта. Вся промпродукция с высокой добавленной стоимостью была ориентирована на страны СНГ, а потому оказалась невостребованной в Европе. Промышленность погибает без российских заказов.

Спасением для украинской экономики сегодня могло бы стать сотрудничество с ЕАЭС. Однако официальный Киев всячески отказывается от этого шага. К сожалению, у украинских политиков нет понимания экономических процессов и отсутствует стратегическое мышление, как, впрочем, и политическая воля для принятия необходимых решений.