Почему ЕС не сможет компенсировать потерю российского рынка

Потери Украины от торгового противостояния с Россией в текущем году составят порядка $1 млрд, сообщила заместитель министра экономического развития и торговли Наталья Микольская. И это только прямые убытки. «Если взять по цепочке, то добавятся потери украинских перевозчиков, потери логистического сектора, сферы производства упаковки. Всё это наслаивается», — признали в МЭРТ.

Следует отметить, что в ноябре прошлого года прогнозы ведомства были куда более оптимистичными. Та же Наталья Микольская убеждала украинцев, что российские торговые ограничения не окажут существенного влияния на нашу экономику: «…Эмбарго на импорт украинской сельскохозяйственной продукции и продуктов питания приведет к снижению украинского экспорта на сумму порядка $140–205 млн, а введение таможенных тарифов на украинскую продукцию ― к снижению на $167–239 млн». Более того, чиновница заверяла: «Поскольку списки товаров по эмбарго и таможенным тарифам по многим позициям пересекаются, то сокращение экспорта будет меньшим, чем суммы этих показателей».

Причем это было не мнение отдельно взятого функционера МЭРТ, по сути, это была официальная позиция правительства. Экс-премьер-министр Яценюк утверждал, что поскольку «зависимость Украины от России» (так глава Кабмина называл торгово-экономические отношения с РФ!) сократилась в три раза, то потери украинской экономики от российских ограничений не превысят $600 млн (!).

Однако реальность внесла серьезные коррективы в радужно-оптимистичные прогнозы еврореформаторов. Разрыв экономических связей с РФ и «санкционные войны» поставили на грань выживания тысячи украинских предприятий. Заявления, звучавшие из уст представителей евроинтеграционной команды во времена евромайдана: «Вот подпишем Соглашение об ассоциации с ЕС и заживем, как европейцы! Вот подпишем Договор о ЗСТ с ЕС и совершим экспансию на “емкий и перспективный” европейский рынок», оказались блефом.

«Экспансия» не состоялась: жесткие требования к сертификации продукции, квоты и ограничения сделали «емкий» европейский рынок недоступным для украинских товаропроизводителей. Как только ― с 1 января 2016 года ― ЗСТ с ЕС заработала в полную силу, украинцы стали прозревать. Сначала производители. Уже 17 января Юрий Косюк, владелец компании, являющейся ведущим украинским экспортером куриного мяса, прямо заявил: «Думаю, что мы обмануты… Украина проиграла». Затем об иллюзорности выгод зоны свободной торговли заговорили народные избранники. «Эти квоты мизерные, неадекватные и требуют срочного пересмотра», ― заявил народный депутат Виктор Галасюк.

Киев неоднократно пытался вести переговоры с ЕС относительно пересмотра «некоторых тарифных линий и квот». В 2015-м об этом заявляла замминистра иностранных дел Украины по вопросам евроинтеграции Елена Зеркаль. В 2016-м обещания, что ЕС компенсирует Украине потерю российского рынка, предоставив ряд преференций, увеличив квоты и пересмотрев пошлины на определенные товары, щедро раздает госпожа Микольская. Однако дальше разговоров дело не идет. И вряд ли пойдет. Тем более что еще в прошлом году еврокомиссар Йоханнес Хан четко и недвусмысленно дал понять: ЕС не будет компенсировать Украине потерю российского рынка. «Мы предоставили немало денег для того, чтобы украинский бизнес подготовился к новым возможностям экспорта и к новым условиям рынка», ― заявил он.

Впрочем, такая ситуация была вполне предсказуемой, и об этом давно ― задолго до подписания Соглашения об ассоциации с ЕС ― говорил «Украинский выбор», в ходе круглых столов, международных конференций разъясняя украинским гражданам все риски и угрозы создания ЗСТ с ЕС.

Жесткие ограничения и квоты, низкая конкурентоспособность украинских товаров и их несоответствие европейским стандартам, недобросовестная конкуренция (как это было в истории с украинским медом) ― всё это сделало зону свободной торговли «углубленной и всеохватывающей» исключительно для ЕС, а европейский рынок фактически так и остался закрытым для наших товаров.