Критерии оценки
Актуальность:
Грамотность:
Стиль:
Комментариев:
0
Рейтинг статьи:
0

Ваши комментарии и оценки формируют рейтинг публикации. Лучшая публикация попадает в ТОР и это дает возможность автору стать экспертом сайта.

Внимание!
Автор самостоятельно размещает свои материалы на нашем сайте и несет за их достоверность полную ответственность. Редакция не всегда разделяет мнение автора.

Live
Как провести обмен по формуле «всех на всех», или Об «успехах» дипломатии Волкера
Ирина Русенко 29.05 10:35 — комментирует статью Как провести обмен по формуле «всех на всех», или Об «успехах» дипломатии Волкера
Как провести обмен по формуле «всех на всех», или Об «успехах» дипломатии Волкера
Гость Из Будущего 26.05 05:02 — комментирует статью Как провести обмен по формуле «всех на всех», или Об «успехах» дипломатии Волкера
Свобода слова по-еврореформаторски: неугодные СМИ закрыть, инакомыслие…
Ирина Русенко 22.05 15:31 — комментирует статью Свобода слова по-еврореформаторски: неугодные СМИ закрыть, инакомыслие…
Прозрение Европы,  или Новые горизонты демократии по-украински
Ирина Русенко 18.05 15:58 — комментирует статью Прозрение Европы, или Новые горизонты демократии по-украински
Прозрение Европы,  или Новые горизонты демократии по-украински
Ирина Русенко 18.05 15:57 — комментирует статью Прозрение Европы, или Новые горизонты демократии по-украински
По иску Виктора Медведчука суд обязал Парубия пройти психолого-лингвистическую…
Ирина Русенко 18.05 15:45 — комментирует статью По иску Виктора Медведчука суд обязал Парубия пройти психолого-лингвистическую…
По иску Виктора Медведчука суд обязал Парубия пройти психолого-лингвистическую…
Ирина Русенко 18.05 15:43 — комментирует статью По иску Виктора Медведчука суд обязал Парубия пройти психолого-лингвистическую…
С Праздником Светлой Пасхи!
Борис Борисович Рогозин 17.05 16:03 — комментирует статью С Праздником Светлой Пасхи!
С Праздником Светлой Пасхи!
Борис Борисович Рогозин 17.05 16:02 — комментирует статью С Праздником Светлой Пасхи!
Виктор Медведчук: Прорыв украинских товаропроизводителей на Запад так и не…
Гость Из Будущего 12.05 15:13 — комментирует новость Виктор Медведчук: Прорыв украинских товаропроизводителей на Запад так и не…
В. Медведчук: О каком повышении цены идет речь, если в Украине три четверти газа —…
Алекс Короткий 10.05 23:31 — комментирует новость В. Медведчук: О каком повышении цены идет речь, если в Украине три четверти газа —…
Газ Украины и для Украины: дискуссии вокруг цены
Алекс Короткий 10.05 23:21 — комментирует статью Газ Украины и для Украины: дискуссии вокруг цены
Кабмин утвердил перечень объектов большой приватизации на 21,3 млрд грн…
Таїсія Попович 10.05 23:14 — комментирует новость Кабмин утвердил перечень объектов большой приватизации на 21,3 млрд грн…
В. Медведчук: О каком повышении цены идет речь, если в Украине три четверти газа —…
Таїсія Попович 10.05 22:11 — комментирует новость В. Медведчук: О каком повышении цены идет речь, если в Украине три четверти газа —…
В. Медведчук: Надругательство над подвигом воинов-освободителей стало в…
Таїсія Попович 10.05 22:08 — комментирует новость В. Медведчук: Надругательство над подвигом воинов-освободителей стало в…
Газ Украины и для Украины: дискуссии вокруг цены
Саша Жук 10.05 15:21 — комментирует статью Газ Украины и для Украины: дискуссии вокруг цены
Американский штат признал Голодомор геноцидом украинского народа
Таїсія Попович 10.05 14:49 — комментирует новость Американский штат признал Голодомор геноцидом украинского народа
Виктор Медведчук: Стереть из памяти людей одесскую трагедию не удастся
Таїсія Попович 10.05 14:48 — комментирует новость Виктор Медведчук: Стереть из памяти людей одесскую трагедию не удастся
Виктор Медведчук: Стереть из памяти людей одесскую трагедию не удастся
Таїсія Попович 10.05 14:18 — комментирует новость Виктор Медведчук: Стереть из памяти людей одесскую трагедию не удастся
С днем Великой Победы!
Таїсія Попович 10.05 14:14 — комментирует статью С днем Великой Победы!
Интервью

Интервью Виктора Медведчука телеканалу «112 Украина»

Интервью Виктора Медведчука телеканалу «112 Украина»

Виктор Медведчук о дискриминационном языковом законе, бесперспективности идеи евроатлантической интеграции и репрессиях власти в отношении оппозиции.

 

Ведущая: Ми слідкуємо пильно за роботою ВР, в тому числі знаємо, що, можливо, навіть зараз триває розгляд закону про мову, який звучить як «Забезпечення функціонування української мови як державної», вже у другому читанні. І знаємо, що близько 700 правок внесли депутати, які представляють якраз «Опозиційну платформу — За життя». У чому суть цих правок?

 

Виктор Медведчук: Ну, во-первых, я думаю, что не только вы сейчас в студии, но и многие другие внимательно следят за тем, что происходит в ВР и именно в связи с тем законом, о котором вы только что сказали. Это действительно очень важный и стратегический закон. Проблема только заключается в том, что это закон, который направлен не на усиление функционирования украинского языка или защиту украинского языка как единственного, я подчеркиваю — единственного государственного языка, а все-таки это закон, который направлен, на мой взгляд (и я в этом твердо убежден), на дискриминацию русского языка и языков национальных меньшинств. Именно поэтому вы абсолютно правильно сказали, что представители «Оппозиционной платформы — За жизнь», народные депутаты Украины господа Нимченко и Шуфрич подали 710 поправок к тем 2080 поправкам, которые сейчас рассматриваются Верховной Радой. Они пытаются изменить этот закон для того, чтобы он не был дискриминационным, для того, чтобы он не нарушал действующую Конституцию, в частности статью 10, статью 11, статью 22 Основного Закона, где речь идет о том, что наряду с тем, что в Украине признается единственным государственным языком украинский (что сказано в части 1 статьи 10), в части третьей речь идет о том, что на территории Украины гарантируется, я подчеркиваю, «развитие, использование и защита русского и других языков национальных меньшинств…». А в статье 11 говорится о защите самобытности языковой и религиозной, которая гарантируется всем гражданам. А если говорить о статье 22 Конституции, то там прямо сказано, что ни один из законодательных актов, которые принимается в стране, где действует Конституция и имеет место статья 22, не может быть направлен на сужение прав и свобод граждан, которые гарантируются Основным Законом. Вот именно эти обстоятельства имеют место сегодня в том законе, который является предметом рассмотрения во втором чтении и именно против этого, против этих нарушений направлены поправки, которые внесли, поправки от «Оппозиционной платформы — За жизнь».

Ведущая: В Україні вже тривалий час говорять про мову і про мовну політику, і завжди дуже багато претензій з різних сторін до цього питання. Взагалі, як, на ваш погляд, мала б виглядати саме збалансована мовна політика? Можливо, тут можемо опертися на досвід якихось країн?

Виктор Медведчук: Ну, вы знаете, такой опыт многочислен. И, кстати, опыт, который применяется в странах Евросоюза, на который мы пытаемся равняться во всем. Я думаю в том числе такое равнение должно быть и в языковой политике, а именно опыт, когда в странах, где большинство населения разговаривает на одном языке, но есть часть, которая говорит на других языках, применяется или второй официальный, что является вторым государственным, или создаются условия для развития этих языков, на которых говорит меньшинство, но существенное по своему количеству для этих стран. Такие примеры есть в Словакии, такие примеры есть в Швеции, в Финляндии и во многих других странах. Украина должна идти своим путем. Да, в Конституции, в статье 10, абсолютно правильно записано о том, что единственным государственным является украинский, но в этой же статье, которую я уже цитировал, речь идет о статусе русского и других языков национальных меньшинств. Какая необходимость сегодня нарушать этот статус, какая необходимость сегодня создавать препятствия для использования этих языков? Более того, делать это насильственно, потому что то, что предлагается в сегодняшнем законопроекте, который является предметом рассмотрения во втором чтении, это фактически насильственное навязывание во многих сферах украинского языка. А все, что делается с применением насилия, не дает положительного результата и встречает, наоборот, сопротивление и неприятие тех или иных положений. Ну как можно, например, относиться к тому, что предполагается в этом законопроекте создать центральный орган власти, который будет руководить стандартами украинского языка? Систему органов, которые будут выдавать сертификаты о знании государственного языка для государственных служащих, что абсолютно правильно, чтобы все служащие, народные депутаты, представители различных ветвей власти знали украинский язык. Но выдача подобных документов, экзамены, проверка, контроль – это уже из другой области. Во-первых, это может порождать коррупционную составляющую, во-вторых, это может быть направлено, и я считаю, что в этом цель, стратегическая цель тех авторов, которые прямо об этом не говорят, но задумали и заложили в этот законопроект, направленный на то, чтобы отстранить в будущем от власти в управлении государством русскоязычное население, которое по тем иди иным причинам не сможет сдать экзамен или получить сертификат, даже если эти знания получат положительную оценку. Или чего заслуживает действие, направленное на контроль за использованием языка, включая определенные мероприятия со стороны правоохранительных органов, то есть сыскные мероприятия для контроля за использованием языка, украинского языка во всех сферах общественной жизни, во всех сферах производства, за исключением, пожалуй, разговоров, и применения языка на уровне семьи, и использования в быту. Все это, безусловно, не прибавляет украинскому языку, статусу этого языка как единственного государственного, и это вызывает, на мой взгляд, языковый раскол в обществе, который усиливается многими другими обстоятельствами. А это еще одна позиция и еще одна попытка навязать то, что не воспринимается населением. Мы ведь хорошо понимаем, что сегодня в стране около 40% — это русскоязычное население. И этот закон будет истолковываться и будет направлен своим действием против этого населения. Поэтому нужен ли сегодня раскол? Необходимы ли действия, направленные со стороны власти, со стороны парламента, который, кстати, обладает уровнем доверия не более 4‒5%, навязывающие всему народу, всей стране какие-то нормы, которые носят дискриминационный характер? Я считаю, что парламент при таком уровне доверия не может осуществлять такие действия, которые сейчас происходят и имеют место в ВР Украины.

Ведущая: Ну що ж, ми будемо спостерігати в якій остаточній формі вже депутати проголосують цей законопроект. Тим часом деякі експерти зазначають, що як нинішній законопроект, який розглядають, так і попередній (за авторства Ківалова ‒ Колесніченка, пам’ятаємо його) насправді Україні не потрібні. Є Конституція, в якій прописаний статус української мови. Тож чи варто в Україні взагалі запроваджувати, наприклад, мораторій на мовні закони?

Виктор Медведчук: Вы знаете, ну, наверное, однозначно это было бы правильным накануне любых общенациональных, общегосударственных избирательных кампаний. Потому что ведь не секрет, что попытка сегодня принять этот закон будет отвечать интересам части населения, она будет отвечать интересам электората президента господина Порошенко, потому что в его избирательной кампании и на его знамени избирательных тезисов есть и армия, есть и вера, есть язык. Вот для того, чтобы завершить законодательное усиление этого положения (одного из лозунгов, предвыборных лозунгов господина Порошенко), сегодня фракция, которая является самой многочисленной в парламенте, пытается провести этот законопроект. В фарватере этой же идеологии находятся и многие другие фракции, которые, безусловно, поддерживают статус украинского языка, несмотря на отсутствие доверия парламенту в целом и к тем депутатам, которые находятся там. Но ведь не следует забывать и другое. На мой взгляд, это самое важное: то, что делает сегодняшняя власть киевская, ‒ это попытки навязать идентичность в вопросах религии, истории, в вопросах языка, которые присущи и приемлемы для части населения, распространить это все на территорию всей страны, обязать следовать этому все население. Я считаю, что подобная насильственная политика к добру не приведет. Она может привести к расколу, она может привести к противостоянию, что, собственно говоря, и происходит в нашем обществе.

Ведущий: Вітаю, пане Вікторе, давайте далі теж про решту подій, які у всіх на вустах, зокрема нещодавні події в Черкасах. Чи означають нещодавні ось ці заворушення те, що влада, по суті, за крок від втрати монополії на застосування примусу?

Виктор Медведчук: Еще раз добрый день. Уважаемый Павел, мне кажется, что то, что вы сказали, что она на грани того, чтобы лишиться одного из главных атрибутов государственной власти для любой страны ‒ лишиться монополии на применение силы, это произошло не сейчас. Я все-таки думаю, что это имело место начиная с 2014 года ‒ тогда, когда эта власть приступила к выполнению своих обязанностей. И я думаю (и вы об этом знаете), и я могу привести множество примеров того, как это происходило. Разве не свидетельство того, что власть не обладает одним из главных атрибутов (как я сказал ‒ монополией на применение силы) то, что до сих пор не расследованы гибель людей и расстрелы на Майдане? Разве не свидетельствует об отсутствии такой функции у власти гибель 48 человек в Одессе у Дома профсоюзов?  Разве не свидетельствует об этом то, что власть допускала все эти годы: определенного рода погромы, поджоги офисов, избиение неугодных активистов, преследование за инакомыслие, призывы к физическому устранению тех лиц, которые занимают другую позицию по отношению к национал-радикалам. И власть наблюдала со стороны. Теперь, на мой взгляд, власть пожинает то, что она в полной мере заслужила, хотя я являюсь радикальным противником любых насильственных действий, а особенно тех, которые используются в политической борьбе. Ну, мы на сегодняшний день «маємо те, що маємо», как говорил господин Кравчук. Потому что власть, которая в течение всех этих лет наблюдала за всеми этими событиями, которая так и не смогла в полной мере получить право и использовать его в интересах наших граждан в вопросах защиты конституционных прав и свобод, вопросах охраны от беспредела криминального, от беспредела национал-радикалов, от тех уличных боев, которые имели место все эти годы, сегодня стала объектом подобных действий со стороны тех же национал-радикалов. Конечно же, это очень плохо. И в обществе, особенно во время избирательной кампании (у нас сейчас идет самая важная, самая стратегически знаковая избирательная кампания по выборам президента), применение тех действий, которые мы видели в Киеве, в Черкассах, в Житомире, не прибавляет авторитета нашей стране и, самое главное, не гарантирует защиты прав наших граждан от подобного насилия. Но теперь объектом этого насилия является в том числе и действующая власть. Вот результат того отношения, которое власть демонстрировала все эти годы, пренебрежения к этим вопросам, который она сегодня получила. И несмотря на то (я еще раз хочу подчеркнуть), что я являюсь противником подобных действий, это, к сожалению, логический результат того, что эта власть заслужила. И сегодня в результате отсутствия справедливости, соблюдения законов, отсутствия борьбы с коррупцией (а надо отметить, что Украина за эти годы стала лидером в вопросах развития коррупции среди всех стран Европы) мы имеем такой плачевный, гнетущий результат.

Ведущий: У такому разі, пане Вікторе, які кроки повинна зробити влада, аби вирішити проблему беззаконня з боку ультраправих, ну,  і взагалі, як в цілому можна боротися з радикалізмом під націоналістичними гаслами?

Виктор Медведчук: Ну, вы знаете, с радикализмом во всем мире борются любые власти. И это обязанность любой власти в любой стране ‒ защитить своих людей, своих граждан от нарушения конституционных прав и свобод. А радикализм всегда влечет нарушение прав других граждан. Мы уже говорили, это и поджоги, это и покушения, это и угрозы насилия, это захват зданий, это препятствие в движении различных видов транспорта и многое другое. И власть должна иметь потенциал и силу выступать против этого, иметь законные для этого основания. И если бы власть реагировала на все те нарушения, которые я перечислил, в течение этих пяти лет, то я не думаю,  что радикалы,  о которых вы говорите, действия которых мы обсуждаем, могли бы себе позволить то, что они на сегодняшний день себе позволяют. А в вопросах борьбы с коррупцией, ну, это естественно. Сегодня вызывают возмущение те обвинения, которые адресуются власти, ‒  это злоупотребления в «Укроборонпроме». Это то, что сегодня эти обвинения, распространенные средствами массовой информации, дискутируются в обществе. Это то, чем возмущены украинские граждане, в том числе и те, которые выступают с действиями, оценку которым мы даем. Единственное, что я считаю: подобные протестные акции должны быть мирными и без применения насилия. Но то, что происходит, это ведь результат бездействия со стороны власти. Более того, бездействия со стороны правоохранительных органов. Потому что,  если исходить из  содержания очередной серии тех нарушений, которые имели место в деятельности «Укроборонпрома», и обвинений, которые говорят о том,  что к этому  причастны правоохранительные органы в лице Генеральной прокуратуры, Службы безопасности,  Национального антикоррупционного бюро, то это повышает значимость подобных действий в  разы, и непринятие мер, непривлечение к ответственности, если к этому  есть серьезные основания, это означает,  что власть не справляется со своими обязанностями.   Власть не может навести порядок.  Власть не может привлечь к ответственности лиц, если в их действиях есть действительно составы преступления и они установлены, и тем самым занимается попустительством к этому беспределу, который сегодня порожден на улицах и который имеет, к сожалению, место  в последние дни в Украине.

Ведущий: Тоді чому тільки минулоріч,  і президент, і міністр внутрішніх справ вперше відкрито заговорили про наявність в Україні ось цієї проблеми ультраправих екстремістів?

Виктор Медведчук: Вы знаете, я думаю, что об этом надо было начинать говорить с 2014 года, и для этого были все основания. А разве не результатом национал-радикалов, их деятельности было то, что случилось в Одесе 2 мая 2014 года, когда погибли 48 человек? Это что, был результат простого столкновения? Это был результат национал-радикалов.  И я уверен, что к этому были причастны представители киевской власти. К этому были причастны представители власти в Одессе. Но разве это дело было расследовано? Нет. Мы говорили об убийствах на Майдане как с одной, так и с другой стороны. Разве это было расследовано? Нет. Поэтому тогда власть не занималась этими вопросами, а сегодня, спеша, пытаясь провести очередные пиар-акции, говорит об увольнениях, говорит о привлечении к ответственности. Как вы думаете, люди  в своем большинстве поверят в искренность действий власти, которая сегодня пытается остановить в том числе и этот беспредел, который имеет место в коррупционной составляющей деятельности «Укроборонпрома»? Конечно же, нет.  И люди этому не верят. Тем более не следует забывать, что идет избирательная кампания и градус состояния, атмосферы этого противостояния растет в геометрической прогрессии.  И это естественно, потому что сегодня выступают ряд кандидатов, которые участвуют в президентской кампании, и каждый из них в той или иной мере может или использует эту ситуацию для того, чтобы лишний раз подчеркнуть, до чего эта власть довела страну ‒ что именно случилось во власти, и каким образом она характеризуется в вопросах выполнений защиты и прав и свобод граждан Украины. И сегодня это становится очевидным, сегодня это является более очевидным, чем если бы подобные действия имели место полгода или год тому назад. А сегодня эти действия с одной стороны угрожают отрицательными характеристиками для действующей власти и, возможно, положительными для тех, кто борется за власть. Хотя я не думаю, что данная ситуация должна быть полной мере использована в избирательной кампании. Но по факту это обстоит именно так, а не иначе. 

Ведущая: Далі хочемо поговорити про роботу  правоохоронців,  яка стосується вже безпосередньо вас, пане  Вікторе. Нещодавно «Опозиційна платформа – За життя» зробила заяву про те, що представники органів слідства, які займаються справою проти вас,  мають бути притягнуті до кримінальної відповідальності. Розкажіть детальніше про претензії  до  органів слідства, чому вони виникли?

Виктор Медведчук: Ну знаете, я приведу один такой пример, который, кстати, детально описывается в том числе и в заявлении «Оппозиционной платформы – За жизнь». Вот для того, чтобы назначить лингвистическую экспертизу моих высказываний на съезде «Оппозиционной платформы – За жизнь» 29 января 2019 года, власти, а если быть точным – органы следствия, которые обращались в суд для вынесения и определения такой экспертизы, пришлось обращаться трижды. Первый раз они обратились с ходатайством о проведении такой экспертизы. И суд, учитывая отсутствие у них аргументов и доказательств, отказал им. Второй раз они обратились, и суд вынес определение назначить лингвистическую экспертизу, а через несколько дней ‒ это было 21 февраля ‒ уже 25 февраля суд по просьбе следственных органов выносит третье, уточняющее определение о проведении лингвистической экспертизы. Казалось бы, наверное, это технико-редакционные условия для того, чтобы провести такую экспертизу. Это с одной стороны.  А с другой стороны, просто очевиден политический заказ – провести экспертизу, доказать то, чего на самом деле не существует, потому что я абсолютно спокоен за свою публичную политическую позицию, в том числе и в вопросах мирного урегулирования на Донбассе, так как являюсь специалистом в вопросах конституционного права и государственного управления, хорошо знаю Основной Закон, соавтором которого был. Более того, был автором конституционной реформы, по которой живет сегодня Украина, ‒ реформы 2004 года. Я хорошо знаю полномочия не только правоохранительных органов, но и всех органов государственной власти. Поэтому, когда я предлагал мирный план, я исходил из того, что урегулировано Основным Законом и что может быть урегулировано, если в этот Основной Закон – Конституцию ‒ будут внесены изменения. И поэтому следственные органы, понимая, что прицепиться или предъявить мне, инкриминировать какие-то обвинения в соответствии с тем, что было заявлено на законном основании, не представляется возможным, пытается моделировать ситуацию так, чтобы задать те условия для проведения экспертизы, которые бы могли дать им положительный, заведомо ложный результат. 

Естественно, мы этого не допустим. Более того, мы об этом открыто заявили и считаем, что те, кто причастен к этому, должен нести уголовную ответственность.

Ведущая: Ви говорите про політичне замовлення та упередженість слідства. Ви розумієте зараз для себе ‒  політичне замовлення з якою метою і від кого?

Виктор Медведчук: Ну, конечно, я понимаю, иначе я об этом бы не говорил, потому что в любых действиях и оценках существует причинная связь. Естественно, что этот заказ идет от «партии войны» во власти, этот заказ идет от власти. Мирный план, который был предложен Медведчуком, мирный план, который отстаивает «Оппозиционная платформа – За жизнь», и я продолжаю его отстаивать, заключается в том, чтобы вернуть людей, вернуть территории, вернуть Донбасс в Украину и Украину на Донбасс. И мной разработаны те меры, которые могли бы стать предметом переговорного процесса с Донецком, с Луганском и с Москвой. Более того, разработаны меры, которые направлены на то, чтобы предложить этим людям, которые живут сегодня на неконтролируемой территории, сознательно вернуться в Украину, предложить то, что их может устроить, и тем самым сохранить территориальную целостность нашей страны. Вопрос: кому это не подходит? В первую очередь это не подходит власти. Почему? Власть сегодня не заинтересована в возврате этих людей, потому что  они никогда не  будут голосовать за нее на президентских и на парламентских выборах. Власть, осознав реальность данного плана о мирном урегулировании и прекращении боевых действий на Донбассе, исходит в первую очередь из того, что эти люди им сегодня не нужны. И более простой путь для власти, который она, собственно, и реализует, это через санкционную политику в отношении России вынудить Россию, чтобы она повлияла на возврат этих людей и этих территорий. Но как это влияет и какие это результаты дает, мне сейчас объяснять не надо, потому что об этом знает весь мир.

Как и весь мир уверен в том, что Минские соглашения являются безальтернативными, их надо выполнять. И украинская власть, которая поставила свои подписи под этими соглашениями, а Совет Безопасности ООН утвердил их, должна их выполнять. Поэтому заказчики находятся в высших кабинетах киевской власти, это действующая власть, которая заинтересована в том, чтобы этот мирный план не был реализован. Они выступают против моих предложений, а они хорошо понимают, что это предложения не теоретические, они являются практическими, потому что, занимаясь вопросами переговоров в течение последних 5 лет, я неоднократно проводил их, в том числе и с целью стратегически изменить ситуацию в вопросах установления мира на Донбассе. И я знаю мнение этих людей и в Донецке, и в Луганске, и в Москве, что, могло бы послужить реальной, я подчеркиваю, реальной площадкой, позицией переговорной, которая могла бы привести к положительному результату. А такой результат для Украины один – это прекращение боевых действий, возвращение людей и территорий в Украину, а Украины на Донбасс.

Ведущий: Пане Вікторе, Росія направила ноту Україні в зв’язку з припиненням договору про дружбу. Взагалі, чи потрібно розривати договір з РФ?  Ну, і  про наслідки ‒  які це наслідки матиме?

Виктор Медведчук: Ну, во-первых, я вам хочу сказать, что мы его уже расторгли. Если быть точным юридически, то мы его не продлили, и с 1 апреля 2019 года он прекратит действие.  Я считаю, это стратегической ошибкой для Украины, и это общеизвестная моя позиция, позиция, которая зиждется на следующих аргументах. Во-первых, не надо забывать, что Украина и Россия – это соседние государства. Граница между Украиной и Россией ‒  2200 км. Других соседей у нас не будет. Россия будет оставаться соседом на столь  продолжительной  территории.  Более того, несмотря на все то, что произошло, и все  то, что сделала киевская так называемая еврореформаторская власть за последние пять лет, это не помешало тому, чтобы эти отношения, хотя они значительно ухудшились, продолжали оставаться. И в этих условиях расторжение или непродолжение действия «Большого договора» будет означать в первую очередь то, что вы хорошо знаете ‒ что Украина не имеет посла в России, Россия не имеет посла в Украине. При этом более 3 млн человек на заработках, вынуждены работать в России, так как не имеют возможности трудоустроиться в Украине, и этот договор в том числе  предполагал и защиту их прав, защиту наших граждан, которые работают в России.

Более того, у нас очень много экономических интересов, которые, несмотря на санкции и контрсанкции продолжают оставаться между нашими странами. Более того, позиция «Оппозиционной платформы – За жизнь» ‒ восстановление экономических отношений с Россией, потому что Россия, в том числе и по итогам 2018 года, продолжает оставаться главным экономическим партнером, торгово-экономическим партнером Украины и в вопросах экспорта, и в вопросах импорта. И потом подобные действия власти, снова-таки власти, в том числе и парламента, которые принимали эти решения, которые сегодня не пользуются доверием всех граждан, означают, что эти действия как минимум опрометчивы, а как максимум враждебны по отношению к украинскому народу.

Вот, кстати, сегодня обнародованы результаты социологии КМИС и «Левада-центра» российского.  Обратите внимание на цифры, я только несколько назову. Мы исследовали этот вопрос, в том числе и в 2018 году, и в предыдущие годы – отношение украинцев к России. Вот, если в 2018 году этот же КМИС и еще одна социологическая служба исследовали в мае, «хорошо» и «очень хорошо» к России относились 45%, то осенью, в сентябре, ‒  48%. А в феврале 2019 года (результаты, которые оглашены сегодня, говорят об этом) таких граждан стало 57%. Вдумайтесь в эту цифру ‒ 57%. А тех, кто относится «плохо» и «очень плохо», ‒ 27%. А если вспомнить еще запреты, которые имели место по отношению к русскоязычному культурному продукту. Я сейчас не говорю то, что принимается на уровне областных советов, допустим, в том же Львове, Львовской области, Житомирской, где, кстати, мы через суды выиграли дела по отмене этого моратория на русскоязычный культурный продукт. Но даже в целом, запрет российского телевидения в Украине, запрет показа российских фильмов, появления в Украине артистов российских, их гастролей. Когда эти запреты вводились, фактически половина населения была против этого. А сегодня против этого выступают 57‒60%. О чем это говорит? Это говорит о том, что то, что делает власть, не воспринимается не просто большой частью населения, а не воспринимается большинством населения. И на этом фоне прекращение действия, непродление «Большого договора» между Россией и Украиной ‒ это еще одно свидетельство того, что порождает раскол в нашем обществе, усиливает этот раскол. И возвращаясь к предыдущему вопросу, вносит еще отрицательный элемент в вопрос мирного регулирования на Донбассе. Мы ведь хорошо знаем, как относятся к русскому языку, к канонической церкви, к оценке исторических фактов те, кто живут сегодня на неконтролируемой территории, но являются (я имею в виду Донбасс) гражданами Украины. И вот эти действия, в том числе и непродление «Большого договора», они усложняют сам процесс мирных переговоров и достижения мира с целью возврата этих людей в Украину. Это только часть аргументов, которые, безусловно, свидетельствуют о том, что в этих действиях намного больше отрицательного, чем положительного.

Ведущий: У згаданій ноті, зокрема, критикується ухвалення змін до Конституції щодо курсу на ЄС і НАТО, також наголошується, що влада, як там сказано, веде цілеспрямований наступ на російську мову і права російськомовного населення. Це була цитата. Що зміниться у відносинах країн після 1 квітня, коли припиниться дія договору?

Виктор Медведчук: Ну, вы знаете, во-первых, произойдет то, что мы говорили, и то, что я перечислял, ‒ это абсолютно естественный и негативный факт для нашей страны. Почему? Потому что то, что имеет место дискриминация русского языка, то, что имеет место дискриминация русскоязычного населения, это остается фактом на сегодняшний день. И, к сожалению, все эти действия со стороны власти продолжаются, и они имеют место. В стране многонациональной подобные действия допускаться не могут. Я хотел бы напомнить вот тем, кто популяризирует эту политику, тем, кто является источником этой политики, это в том числе и президент Украины, и вся власть в целом, которая поддерживает все эти действия, что в преамбуле Конституции Украины сказано: украинский народ – это граждане всех национальностей, проживающих в Украине. Я бы мог еще вспомнить сейчас перепись населения 2001 года, вспомнить хотя бы потому, что других переписей не производилось, я думаю, они не выгодны особенно еврореформаторской власти. Так вот, по этой переписи населения, я напомню, в Украине проживало 17,5% граждан Украины, которые были этническими русскими – это 8,5 млн граждан. А русский язык считали родным 29,6%. Безусловно, за последние годы эта картина изменилась ‒ и в связи с Крымом, и в связи с Донбассом. Но то, что огромное количество этнических русских, которые являются гражданами Украины, а значит, полноправными гражданами, ограничения прав и свобод которых является невозможным, живут в Украине, строят эту страну, отстаивают ее независимость, суверенитет, продолжают жить и работать – это означает только одно, что в отношении них не может быть дискриминации и нарушений их прав.

Ведущий: У своєму мирному плані ви говорите про прямий діалог у такому чотирикутнику Київ ‒ Донецьк ‒ Луганськ ‒ Москва. Чи вплине припинення Договору про дружбу на можливість його реалізації? Які повинні бути наступні, найближчі кроки для його втілення в життя? Це має бути заява офіційного Києва чи може заяви європейських країн, які брали участь у мінському процесі?

Виктор Медведчук: Вы знаете, но для это нужна в первую очередь политическая воля. Конечно, это усложнит, и я уже об этом говорил, вопросы мирного урегулирования и сами переговоры, это безусловно. Потому что мы знаем отношение наших граждан, которых живут сейчас на неконтролируемых территориях. Но это не означает, что на этом необходимо поставить крест, как, кстати, многие мечтают, в том числе и среди национал-радикалов, и даже отдельные кандидаты в президенты, которые исповедуют другую политику по отношению к Донбассу. Я думаю, что работа должна быть продолжена. Все зависит от политической воли вновь избранного, будущего президента страны, от политической воли парламента. Для того чтобы всю эту ситуацию можно было исправить, потому что, безусловно, это огромный пробел ‒ приостановление действия договора между Россией и Украиной, пробел в нормативном законодательном материале. Это лишает возможности функционирования множество нормативных актов, которые сегодня регулируют правовые отношения между Россией и Украиной. Однако это не означает, что надо опускать руки и продолжать работу, чтобы наших граждан вернуть в Украину, вернуть эти территории и восстановить территориальную целостность. Поэтому «Оппозиционная платформа – За жизнь» хорошо понимает и осознает весь негатив, который сегодня пытается навязать власть. И вы абсолютно правильно сказали по поводу НАТО.  Потому что мы знаем, как НАТО воспринимается на Донбассе и как его воспринимает русскоязычное население. И то, что это непосредственно записано в Основном Законе, но не является предметом его урегулирования, я могу это утверждать как специалист по конституционному праву. Это все создает искусственные барьеры на пути мирного урегулирования и прекращения боевых действий. Но эта работа, несмотря на все попытки и умышленные действия со стороны киевской власти сделать это невозможным, должна продолжаться. И я хочу верить и верю, как оптимист, что будущая власть в Украине осознает то, что самая главная проблема для украинцев на сегодняшний день ‒ это проблема мирного урегулирования и прекращения боевых действий на Донбассе, и эта проблема будет решена. Потому что это сегодня самое главное ‒ не только проблема, но и главное ‒ ожидания наших граждан, которые будут выполнять функции избирателей на президентской и парламентской кампании, от власти ‒ той власти, которую мы все, наши избиратели будут избирать.

Ведущий: Щоб усунути або принаймні спробувати усунути бар’єри, про які ви говорите, чи варто для реалізації ось цього вашого плану заручитися підтримкою країни-посередника? Нещодавно у тому ключі, що ви зустрічалися з Олександром Лукашенком ‒ чи може такою країною стати, наприклад, Білорусь?

Виктор Медведчук: Безусловно, я считаю, что Белоруссия как соседнее государство, как славянское государство, и это подчеркиваю, смогла бы сыграть положительную роль в мирном урегулировании на Донбассе. Более того, надо отметить, что Александр Григорьевич Лукашенко, с которым я встречался в Минске и с которым я недавно встречался в Сочи, еще раз подтвердил свою позицию по поводу того, что он готов выступить в качестве посредника урегулирования ситуации между Россией и Украиной, ситуации, которая сложилась на Донбассе. И это очень важно по многим причинам. Во-первых, украинские граждане исключительно положительно относятся к самому господину Лукашенко, который возглавляет Беларусь. Я хотел бы напомнить, что социологические исследования последних лет его ставят на первое место по авторитету и по доверию к нему как к одному из лидеров иностранных государств. Он лидер при такой поддержке со стороны украинских граждан. Более 50% считают его именно таковым. Поэтому, исходя из такого уровня доверия к этому человеку, исходя из того, что Белоруссия – это дружественное соседское, братское государство, что это славянское государство, он мог бы сыграть, как и в целом Беларусь, белорусская власть, положительную роль в вопросах мирного урегулирования. И я думаю, что моя встреча, встреча представителя президента, который представляет Трехстороннюю контактную группу, с господином Лукашенко, где Лукашенко подтвердил свою готовность… Его заявление на последней пресс-конференции, во время общения со средствами массой информации, где он сказал: «Я готов выполнить миротворческую функцию, но пусть обратится власть официально ко мне, чтобы, как он сказал, я не выглядел просто самозваным миротворцем». Он прав, он глава государства, и если такое обращение будет, то, безусловно, он будет активно в этом участвовать. К сожалению, пока такого обращения со стороны киевской власти не прозвучало, а я думаю, что это надо было сделать. Думаем, что в будущем власть том числе использует и этот ресурс, эту возможность для того, чтобы включить в этот переговорный процесс Александра Григорьевича Лукашенко.

Ведущий: Якщо говорити про поточну ситуацію на Донбасі, на вашу думку, чи може відбутися знову ескалація конфлікту? Що може стати причиною? Або навпаки, чи можна назвати його вже замороженим?

Виктор Медведчук: Вы знаете, это самое страшное, если мы когда-то придем к такому заключению, что это замороженный конфликт. Это может расслабить действительно тех, кто борется за мир и возвращение этих людей на территории Украины, с одной стороны. И успокоить других, которые сегодня пытаются как можно быстрее об этом забыть, но забыть так об этих людях и об этих территориях, чтобы их никто не обвинил в том, что они от территорий и от людей отказались. Примерно это исповедует, как я понимаю, сегодняшняя власть. Вот это является самым страшным. Поэтому обострение конфликта, оно возможно в любую минуту. Более того, это обострение возможно как по инициативе одной, так и другой стороны. Мы видим, что объявлено перемирие очередное, когда имеют место нарушения, но незначительные. И я считаю, что это серьезный успех в том, что там стреляют меньше и, к счастью, я стучу по дереву, не гибнут люди, не получают ранения, в том числе наши военнослужащие. Но это тлеющий огонь, эта ситуация, которая может взорваться в любую минуту. Эта ситуация, которая требует своего разрешения. И мы должны приложить максимум усилий, а власть обязана реализовать через политическую волю действия, которые направлены на установление мира. Эта задача любой власти, тем более что этого ждут наши граждане ‒ почти 70% граждан Украины ‒ от власти.

Ведущий: А які пункти «Комплексу заходів з виконання Мінських угод» можуть бути першочергово виконані для активізації мирного процесу?

Виктор Медведчук: Вы знаете, я вам хочу сказать, что нельзя подходить так, как очень многие пытаются толковать Минские соглашения, исходя из того, что это план. Вот есть пункт первый, второй, третий. Вы знаете, что украинская сторона, которая представляет интересы Украины в Минске, постоянно говорит, что надо выполнить первый или второй пункт. А именно ‒ это разоружение, прекращение огня, и это абсолютно правильно. Только суть заключается в том, что по данным, которые излагает украинская сторона, имеет место одностороннее нарушение с линией соприкосновения по ту сторону, то есть со стороны неконтролируемой территории. А вот по данным СММ ОБСЕ, которая является единственным источником объективной информации, эти нарушения имеют место с двух сторон. Поэтому лично я шел бы в вопросах мирного урегулирования не по пути выполнения какого-то пунктов или первоочередности определенных пунктов, тем более что сам документ, я это подчеркиваю, называется «комплекс мер по урегулированию», комплекс мер. Поэтому к нему и надо подходить как к комплексу мер. И когда мы говорим о плане, который я предложил, это должна быть переговорная позиция, где будет предусмотрено все: особый статус, как я предлагаю, в виде автономии; это амнистия, которая должна быть идентична той, которая была принята 21 февраля 2014 года по отношению к тому, что происходило на Майдане. И я считаю это объективно справедливым, что, конечно же, под амнистию не попадут те, которые обвиняются или будут обвинены в совершении убийств. Как это было 21 февраля, так это должно быть в амнистии по отношению к тем, кто осуществлял или принимал участие в боевых действиях на Донбассе. Это условие экономического развития, прекращения блокирования экономического, создания свободной специализированной, специальной экономической зоны на территории Донбасса. Это принятие закона о выборах по согласованию с Донецком и Луганском, как это записано в Минских соглашениях. Это вопросы, связанные с устройством на этих неконтролируемых территориях, которые  будут отвечать интересам Украины, Конституции Украины и при этом удовлетворять те запросы и интересы, которые имеют наши граждане, проживающие на этой неконтролируемой территории. А один из тех вопросов, которые для них являются актуальными (и я это хорошо знаю как человек, который непосредственно осуществляет переговоры и с руководством Луганска и Донецка) заключается в том, что они должны получить гарантии безопасности, где амнистия, о которой я говорил только, ‒  один из элементов. А гарантии безопасности – это тоже комплекс мер, при которых эти люди будут чувствовать себя обезопасенными от возможного произвола украинских органов, определенных должностных лиц, от правоохранительных органов, потому что останутся полноценными гражданами Украины, которые сегодня находятся на неконтролируемых территориях. Это целый комплекс, и о нем надо договариваться, именно как о комплексе. Потому что я, например, долгие годы считал и объяснял это в своих комментариях и интервью, ‒ почему не прекращается боевые действия? Потому что, во-первых, в этом виновны обе стороны. А во-вторых, не видят перспективы, то есть нет вот этого горизонта, который бы стал реальным и который мог бы реализовываться. В Минских соглашениях записали сроки, эти все эти сроки касались истечения конца 15-го года, но в течение 2015 года ничего не сделали. Например, в Минские соглашения было записано: изменить вопрос, касающийся 1 статьи закона об особенностях местного самоуправления в отдельных районах Донецкой и Луганской области. А украинский парламент пошел с «перевыполнением плана», а именно ‒ взял и приостановил из 10 статей закона 9 и поставил условия, когда эти девять статей могут снова быть введены в действие. И тем самым заблокировал любые вопросы по поводу реализации особого статуса. Вы знаете, что была «формула Штайнмайера», были предложения других европейских лидеров, и все равно воз и ныне там из-за отсутствия политической воли в первую очередь Киева и (я подчеркиваю ‒  политической воли Киева), что так и не привело к положительным сдвигам в вопросе реализации Минских соглашений. А выполнять нам их придется, иначе мы сами или те, кто откажется от их выполнения, должны будут признать и сказать, признаться в этом публично стране, что отказываются от этих людей и от этих территорий. А подобные действия, я вам скажу как юрист, безусловно, есть признаки тяжких уголовных преступлений. И вряд ли те, кто это осознает, это сделают, тем более что это не отвечает интересам страны, интересам Украины. Нам надо сделать все, чтобы вернуть людей и вернуть территории.

Ведущий: Пане Вікторе, я вам дякую за розмову. Нагадаю, з нами на зв’язку був голова Політради «Опозиційної платформи – За життя» Віктор Медведчук.

Материалы этого раздела размещаются авторами самостоятельно в режиме свободной постановки. Редакция может не разделять позицию автора.

Уважаемые авторы! Просим вас не использовать сайт "Украинский выбор" для перепоста материалов с других источников и рекламы товаров и услуг. Благодарим за понимание и сотрудничество.
Комментарии (0)