Критерии оценки
Актуальность:
Грамотность:
Стиль:
Комментариев:
0
Рейтинг статьи:
0

Ваши комментарии и оценки формируют рейтинг публикации. Лучшая публикация попадает в ТОР и это дает возможность автору стать экспертом сайта.

Внимание!
Автор самостоятельно размещает свои материалы на нашем сайте и несет за их достоверность полную ответственность. Редакция не всегда разделяет мнение автора.

Live
Как провести обмен по формуле «всех на всех», или Об «успехах» дипломатии Волкера
Ирина Русенко 29.05 10:35 — комментирует статью Как провести обмен по формуле «всех на всех», или Об «успехах» дипломатии Волкера
Как провести обмен по формуле «всех на всех», или Об «успехах» дипломатии Волкера
Гость Из Будущего 26.05 05:02 — комментирует статью Как провести обмен по формуле «всех на всех», или Об «успехах» дипломатии Волкера
Свобода слова по-еврореформаторски: неугодные СМИ закрыть, инакомыслие…
Ирина Русенко 22.05 15:31 — комментирует статью Свобода слова по-еврореформаторски: неугодные СМИ закрыть, инакомыслие…
Прозрение Европы,  или Новые горизонты демократии по-украински
Ирина Русенко 18.05 15:58 — комментирует статью Прозрение Европы, или Новые горизонты демократии по-украински
Прозрение Европы,  или Новые горизонты демократии по-украински
Ирина Русенко 18.05 15:57 — комментирует статью Прозрение Европы, или Новые горизонты демократии по-украински
По иску Виктора Медведчука суд обязал Парубия пройти психолого-лингвистическую…
Ирина Русенко 18.05 15:45 — комментирует статью По иску Виктора Медведчука суд обязал Парубия пройти психолого-лингвистическую…
По иску Виктора Медведчука суд обязал Парубия пройти психолого-лингвистическую…
Ирина Русенко 18.05 15:43 — комментирует статью По иску Виктора Медведчука суд обязал Парубия пройти психолого-лингвистическую…
С Праздником Светлой Пасхи!
Борис Борисович Рогозин 17.05 16:03 — комментирует статью С Праздником Светлой Пасхи!
С Праздником Светлой Пасхи!
Борис Борисович Рогозин 17.05 16:02 — комментирует статью С Праздником Светлой Пасхи!
Виктор Медведчук: Прорыв украинских товаропроизводителей на Запад так и не…
Гость Из Будущего 12.05 15:13 — комментирует новость Виктор Медведчук: Прорыв украинских товаропроизводителей на Запад так и не…
В. Медведчук: О каком повышении цены идет речь, если в Украине три четверти газа —…
Алекс Короткий 10.05 23:31 — комментирует новость В. Медведчук: О каком повышении цены идет речь, если в Украине три четверти газа —…
Газ Украины и для Украины: дискуссии вокруг цены
Алекс Короткий 10.05 23:21 — комментирует статью Газ Украины и для Украины: дискуссии вокруг цены
Кабмин утвердил перечень объектов большой приватизации на 21,3 млрд грн…
Таїсія Попович 10.05 23:14 — комментирует новость Кабмин утвердил перечень объектов большой приватизации на 21,3 млрд грн…
В. Медведчук: О каком повышении цены идет речь, если в Украине три четверти газа —…
Таїсія Попович 10.05 22:11 — комментирует новость В. Медведчук: О каком повышении цены идет речь, если в Украине три четверти газа —…
В. Медведчук: Надругательство над подвигом воинов-освободителей стало в…
Таїсія Попович 10.05 22:08 — комментирует новость В. Медведчук: Надругательство над подвигом воинов-освободителей стало в…
Газ Украины и для Украины: дискуссии вокруг цены
Саша Жук 10.05 15:21 — комментирует статью Газ Украины и для Украины: дискуссии вокруг цены
Американский штат признал Голодомор геноцидом украинского народа
Таїсія Попович 10.05 14:49 — комментирует новость Американский штат признал Голодомор геноцидом украинского народа
Виктор Медведчук: Стереть из памяти людей одесскую трагедию не удастся
Таїсія Попович 10.05 14:48 — комментирует новость Виктор Медведчук: Стереть из памяти людей одесскую трагедию не удастся
Виктор Медведчук: Стереть из памяти людей одесскую трагедию не удастся
Таїсія Попович 10.05 14:18 — комментирует новость Виктор Медведчук: Стереть из памяти людей одесскую трагедию не удастся
С днем Великой Победы!
Таїсія Попович 10.05 14:14 — комментирует статью С днем Великой Победы!
Интервью

Виктор Медведчук в программе «Право знать!» на канале «ТВ Центр»

Виктор Медведчук в программе «Право знать!»  на канале «ТВ Центр»

Это программа «Право знать!» на канале «ТВ Центр» и я, ее ведущий, Дмитрий Куликов. Сегодня у меня в гостях лидер общественного движения Украины «Украинский выбор» Виктор Медведчук.

Ведущий Дмитрий Куликов:

Добрый вечер, Виктор Владимирович.

Виктор Медведчук:

Добрый вечер.

Дмитрий Куликов:

И эту программу мне помогут провести Роман Цимбалюк, Максим Юсин, Игорь Виттель и Дмитрий Бабич.

Дмитрий Куликов:

Спасибо большое, что приняли наше приглашение и приехали, вот это не так просто в нынешние времена и требует еще известного мужества, понимая вашу позицию внутри Украины. Но тем не менее мы рассчитываем на честный разговор, может быть, на грани, на грани откровенности.

Виктор Владимирович, вот по моему ощущению, множественные ситуации раскола, которые были на Украине, может быть, последние много лет или десятилетий с момента ее независимости фактической, вот эти ситуации раскола превратились в ситуацию, может быть, даже угрозы распада или самого распада Украины. Вот у меня есть такое ощущение, потому что вся тема с автокефалией, вся тема с русским языком, вся тема с регионами Украины, а вот последнее ― решили запретить законодательно ни много ни мало «русский мир». То есть половину населения Украины, которая считает своей культурой исторической русскую, русский язык, они собрались половину населения запретить? Угробить страну полностью, в этом цель?

Виктор Медведчук:

Ну, вы знаете, во-первых, добрый вечер еще раз. Я рад сегодня, Дмитрий, и я обещал, что я обязательно приеду на вашу программу, с огромным удовольствием. Мы давно с вами знакомы. Тем более темы, которые вы затронули, и вопрос, который вы сформулировали, ― это действительно сегодня актуальная позиция для Украины. Это позиция, которая характеризует то состояние, в котором сегодня мы живем. Я имею в виду Киев, я имею в виду Украину. И поэтому все это заслуживает особого внимания.

Да, то, что происходит сегодня, безусловно, мне и таким, как я, во многом не нравится, и мы с этим, естественно, боремся, по поводу того, что не может сегодня быть так, чтобы против воли большинства людей вводились какие-то новые нормы, правила. И когда вы говорите здесь по поводу «русского мира»… А я бы конкретизировал ― речь идет о русском языке, речь идет о православной церкви, канонической православной церкви, речь идет, видимо, о непродлении «Большого договора» о дружбе и сотрудничестве между Украиной и Россией, речь идет о том, что происходит сегодня на Донбассе, речь идет, как вы правильно отметили, о том, что раскол, о котором говорили всегда (обращаю внимание, о котором говорили всегда, с момента независимости, то есть с 1991 года), он постепенно превратился в распад страны, и это правда. Вспомнить ситуацию с Крымом, а зафиксировать и констатировать то, что происходит сегодня на неконтролируемой Киевом части Донбасса, то есть Востоке Украины…Это свидетельство как раз того, что этот распад, к огромному сожалению для страны, которую я представляю, для украинских граждан, это действительно сегодня те процессы, о которых многие предупреждали. Предупреждали в 90-х, предупреждали в начале 2000-х, и вот, к сожалению, они наступили.

 Как остановить этот процесс? Я хочу сказать о том, что большинство граждан Украины сегодня видит основной проблемой проблему прекращения боевых действий на Донбассе. Это действительно проблема номер один, и социология говорит о том, что такую точку зрения на сегодняшний день высказывают от 70 до 80%. Ни коррупция, которая зашкаливает, ни поднятие цен, тарифов на коммунальные услуги, ни другие вопросы, в том числе и вопросы языка и многое другое, что имеет место, к сожалению, в нашем обществе, не вызывает такого негодования, невосприятия как то, что продолжаются, к сожалению, продолжаются боевые действия на Донбассе. Поэтому вопрос мирного урегулирования ― это номер один для граждан Украины. И, кстати, в подтверждение этого могу сказать о том, что ожидания от будущей избирательной кампании (двух, которые будут иметь место в следующем году, — президентская и потом парламентская), сводятся к тому, чего наши граждане больше всего ждут от президента, от будущего президента. Это прекращение боевых действий на Донбассе. Это первое.

Дмитрий Куликов:

Виктор Владимирович, вот здесь, в этом месте, есть минская группа и вообще Минские соглашения, «Минск-2» в целостности своей, есть «нормандский формат».

В принципе скажу банальность: в «Минске» продвижения ноль, Украина категорически отказывается от последовательного, прописанного в плане действий шага ― мероприятий, которые там предусмотрены.

Украина не собирается их выполнять, «нормандский формат» парализован.

В принципе у меня такое ощущение, что господин Волкер ― это исполняющий обязанности украинского наместника в Украине, на Украине.

Вот он что скажет кому, они потом выходят и повторяют.

И в принципе это прямые усилия Волкера, уничтожение «минского формата», «нормандского формата», потому что Европа беспомощна. Она пытается о чем-то говорить, например, с Порошенко, что-то от него требует ― приходит Волкер и говорит: «Нет, Петр Алексеевич, ничего не надо делать, не обращайте на них внимания. Вот будем войну вести. Какие переговоры прямые между Киевом и Донбассом? Никаких переговоров. Мы дожмем, будет 40 000 иностранцев с оружием там, мы наведем порядок». И на этом все кончается.

Виктор Медведчук:

Вы знаете, ну, первое: я бы не уделял серьезного внимания и не давал серьезных характеристик господину Волкеру. Тем более что у меня сформировалась давно позиция. А с учетом того, что я могу говорить с позиции знания дела, и знания этого процесса, и знания того, кто участвует в этом процессе и насколько, могу сказать: может быть, господин Волкер, с которым я не знаком и поэтому не могу говорить о его личных качествах (однако с учетом тех публичных интервью, которых он дает больше чем надо как для посредника и человека, который должен искать общий знаменатель у двух сторон, а не твердо, прямолинейно отстаивать позицию одной стороны), естественно, этот человек, может, и мечтает о том, чтобы на нем сошелся мир в вопросе мира на Донбассе. Но этого, безусловно, никогда не произойдет, потому что если он и пользуется авторитетом в Киеве, то больше, к сожалению, он нигде им не пользуется.

А для посредника, если человек не пользуется авторитетом, допустим, в том же Донецке и Луганске, как бы мы их ни воспринимали, если он не пользуется авторитетом в Москве, судя по последней встрече, которая имела место в его прямом функциональном назначении, где он призван участвовать в переговорах (я имею в виду господина Суркова, помощника президента России, а эта встреча была последняя в январе этого года), ― это свидетельство того, что, безусловно, он серьезно не воспринимается, и он сегодня является профнепригодным для поиска вот этого знаменателя, попыток мирного урегулирования на Донбассе. И если говорить о Минских соглашениях, вы правы: я хочу заявить с позиций аргументированных, что «минский процесс» и Минские соглашения не выполняют все стороны.

Я не склонен считать (что мне может быть замечено и что мне это часто замечают в публичной сфере), что вот Украина не выполняет, потому что не выполняет Россия.

Зная Минские соглашения немного лучше, чем те, которые о них говорят, я могу сказать, что обвинения по поводу России являются абстрактными. Потому что функции России заключается в выполнении Минских соглашений в том, что она взяла на себя добровольно обязательство посредника ― раз, стороны, которая оказывает влияние на непризнанные республики и их руководство (ДНР, ЛНР), ― два.

И за это украинская сторона, как я все время подчеркиваю и опять-таки говорю публично, мы должны быть благодарны российской стороне за то, что она взяла на себя эту тяжесть, этих взаимоотношений.

К сожалению, говорить о том, что Минские соглашения могут быть выполнены, например, завтра или послезавтра, я не могу. Если говорить по поводу того, могли ли они быть выполнены ранее, когда они принимались в феврале 15-го, могу с уверенностью сказать, что это можно было сделать во второй половине 15-го и в первой половине 16-го года.

 После этого энергия, направленная на их реализацию, и шансы по поводу их реализации, они угасали. И здесь надо просто еще сказать дополнительно о том, что менялась и позиция в стране, в Украине, в плане их отношения.

И несмотря на то (а я это подчеркиваю), что во всем мире Минские соглашения являются безальтернативным ― и в Брюсселе, и в Вашингтоне, и Москве, и в Берлине, и в Париже, и в Киеве, несмотря на это, они на сегодняшний день не выполняются, потому что об их выполнении реально мы можем говорить, когда будет выполняться политическая часть. Это четыре закона, если быть точным, три закона и изменения в Конституцию. Но говорить о том, что они вообще не сделали ничего положительного, я бы не стал.

    Дмитрий Куликов:

А я так и не говорю, по крайней мере, количество жертв, которое радикально уменьшилось.

Виктор Медведчук:

Значительно, значительно уменьшилось ― раз. Были прекращены боевые действия, активные, которые активизировались после Минских соглашений — 1. Вы помните ― 5, 19 сентября 14-го года. И после февраля 15-го это все приняло процесс умиротворения, хотя бы частичного. И вы абсолютно правы ― уменьшилось количество жертв. Все-таки приходится и появляется потенциальная возможность договариваться о каких-то перемириях, которые не соблюдаются, опять-таки с обеих сторон. Есть нарушения, которые отмечает СММ ОБСЕ постоянно, ― это тоже является фактом. Но других нет, Дмитрий.

Более того, я могу вам сказать с уверенностью, зная предмет нашей дискуссии, о том, что другие сегодня невозможны. Просто невозможны. О том, о чем договорились в феврале, сегодня договориться нельзя. Могут задать вопрос: «Давайте договоримся о другом». Я с уверенностью говорю: о другом сегодня тоже не договорятся. А учитывая, что Минские соглашения были утверждены резолюцией Совета Безопасности ООН, я считаю, что все стороны должны за них, извините за выражение, цепляться, думать, как реализовывать, продумывать так называемые карты, пути и способы их разрешения. Другого нет, есть одна нормативная ситуация, нормативная норма, которая урегулирует, и надо идти этим путем.

Дмитрий Куликов:

Виктор Владимирович, но вот если даже абстрагироваться от записанного, посмотреть суть вопроса. Ведь основанием нормального процесса урегулирования были бы прямые переговоры между Киевом и восставшими республиками. Вот понятно, что Порошенко на это никогда не пойдет. Думаю, не способен, и не дадут ему американцы. Ну, вот вы сказали: будет двое выборов на Украине в будущем году. Вы видите хотя бы какую-то фигуру, которая реально могла бы начать настоящий переговорный процесс с целью урегулирования и возвращения, да, целостности Украины? А не с целью разжигания конфликта и нанесения максимального вреда России. Потому что можно ведь вести «минский процесс» и со второй целью, правильно?

Виктор Медведчук:

С любой целью.

Дмитрий Куликов:

С любой целью можно вести.

Виктор Медведчук:

Есть еще подспудные цели, которые тоже могут реализовываться.

Дмитрий Куликов:

Так есть такие силы?

Виктор Медведчук:

Вы знаете, я вам хочу сказать по поводу кандидатуры. Я бы не стал сейчас говорить о кандидатуре.

Но я вернусь к тому, с чего я начал сегодня. Ожидания тех, которые пойдут на выборы (и на президентскую, и на парламентскую кампанию), и там и там они считают, что тема урегулирования ситуации на Донбассе, прекращения боевых действий и установления мира является главной. И я рассчитываю, что вот это главное: будущим кандидатам на президентских выборах и тем партиям, которые будут выдвигаться на парламентских, партиям необходимо будет представлять конкретные планы и пути того, как они собираются решить проблему номер один в Украине. И вот эта надежда вселяет в меня уверенность в том, что мы можем сдвинуться. И следующий год, может быть (я не говорю, что будет), может быть положительным для решения той проблемы, о которой вы говорите.

Дмитрий Куликов:

А вот вы для себя решили, вы как-то в публичном политическом процессе будете участвовать на будущий год? Есть решение? Или пока нет?

Виктор Медведчук:

Вы имеете в виду избирательный процесс или публичный процесс?

Дмитрий Куликов:

Избирательный, да. Публичный, избирательный, политический процесс.

Виктор Медведчук:

В публичном процессе я участвую. Я фактически участвовал все это время, в меньшей — в большей степени. Это уже второй вопрос, о том, что средства массой информации, особенно телевизионные каналы, не совсем с огромным желанием хотели слушать ту точку зрения, которую я излагаю. А с учетом того, что я в своей позиции принципиально последовательный, это не всем нравится. Я даже скажу больше: это большинству населения Украины, к сожалению для меня, сегодня не нравится. Но это правда, это реальность.

А участвовать в избирательных кампаниях, конечно же, и я, и партия, к которой я принадлежу ― партия "За жизнь", обязательно будет.

Тем более что сегодня идут переговоры по созданию политического объединения ― это «Оппозиционный блок» и партия «За жизнь». Я думаю, и я хочу, чтобы это объединение состоялось, так как это объединение будет представлять интересы Юго-Востока, русскоязычного населения. Я думаю, что это будет серьезный месседж для людей, которые потеряли веру во многом и во многих принципах. Думаю, что если это объединение состоится, то оно сможет консолидировать возле себя те силы, которые преследуют принципы, направленные на мирное урегулирование и на борьбу с тем, что происходит, и то, о чем вы говорили в своем первом интервью.

Дмитрий Куликов:

Очень много вопросов у меня еще остается, я думаю, столько же много вопросов у моих коллег.

Ну что, согражданин ― согражданину. Роман, прошу вас.

Роман Цимбалюк:

Спасибо. Виктор Владимирович, знаете, особенность российского телевидения, что очень редко в качестве главных спикеров приглашают людей, которые что-то решают. Очень часто это люди, которые ну просто развлекают российскую публику. А вот вы совсем другой человек. Потому что, с одной стороны, вы представитель президента Украины в контактной группе по гуманитарным вопросам, с другой стороны, вы себя позиционируете как политик украинский, который того же президента, который вас наделил полномочиями, постоянно критикуете. С третьей стороны, вы, наверное, единственный человек на сегодняшний день с украинским паспортом, который вхож к президенту России Владимиру Путину. И судя по всему (если я ошибаюсь, вы меня поправите), являетесь главным коммуникатором по двухсторонним вопросам.

Но в вашей публичной риторике, и сегодня вы фактически это повторили, вы полностью следуете тезисам, которые транслирует Владимир Путин. И их сегодня даже вот повторял наш дорогой ведущий господин Куликов. Это прямой диалог (хотя вы сами путаете иногда этих людей, с кем предлагаете вести диалог), федерализация, внеблоковый статус, язык, вера. И используете лексику а-ля русофобия и антироссийская истерия. Так вот у меня вопрос. Вы украинский политик или российский? Вы чьи интересы отстаиваете? И знаете, как вот при любом споре очень важно определиться с определениями. Вот, по моему мнению, то, что произошло на Донбассе и в Крыму, ― это прямая российская агрессия. А вы как воспринимаете события 2014 года? Что это было?

Виктор Медведчук:

Ну, во-первых, я, господин Цимбалюк, ничего не путаю. Так сложилось по жизни и уже давно. У меня с этим абсолютно все нормально.

Роман Цимбалюк:

Я могу привести пример. Могу привести вам пример.

Виктор Медведчук:

А вы попробуйте. Вы попробуйте это сделать, я вам отвечу. Отвечаю на ваш вопрос: безусловно, я, как гражданин Украины, я являюсь украинским политиком. И если бы мне захотелось участвовать в российской политике или в отстаивании российских интересов, вы, наверное, поверите мне сейчас на слово, что я мог приобрести российское гражданство уже давно, переселиться в Россию и отстаивать те политические интересы, которые являются актуальными для этой страны.

В отношении телевизионных каналов и телевидения России ― ну, вам виднее, потому что вы постоянно в них участвуете, наверное, вы тоже видите себя в этой роли, о которой вы сказали.

Роман Цимбалюк: Но я не позиционирую себя как политик, это две большие разницы.

Виктор Медведчук:

Нет, я помню, как вы позиционируете. Но если вы в этом участвуете и это называете именно таким образом, то получаете удовлетворение или какую-то пользу.

Теперь в отношении, как вы говорите, русофобии и тех терминов, которые я употребляю. Да, я употребляю о том, что сегодня украинская власть характерна такими действиями, которые я называю «антироссийская истерия». И еще один термин, мы не сказали, ― это «радикальная русофобия».

Более того, господин президент, который уполномочил меня, а если быть точным, полномочий он мне не предоставлял (он не может этого делать, я не нахожусь на службе у президента Порошенко). Это просьбы господина Порошенко заняться вопросами мирного урегулирования и освобождения удерживаемых лиц, как в Донецке и Луганске, заметьте, так и тех, которые находятся, отбывают наказание или привлекаются к ответственности в России.

Так вот, эту просьбу господина президента я выполняю. Иногда посещаю Минск, я работаю в гуманитарной подгруппе. Часто посещаю Москву и решаю те же вопросы. Я думаю, вы были не раз свидетелем того… результата в этой деятельности.

Теперь в отношении того, почему я так считаю и отстаиваю. Дело в том, что я действительно критикую президента Украины Порошенко, потому что наши позиции и идеологии не сходятся. Ну как я могу поддерживать президента Порошенко, если он выступает за вступление в НАТО, в ЕС, а я категорически против? Как я могу поддерживать президента Порошенко, который считает, что договор, «Большой договор» о дружбе и сотрудничестве между Россией и Украиной не должен быть пролонгирован? А я считаю, что он должен быть. И считаю не просто как гражданин или, как вы сказали, политик, но украинский политик, обратите внимание, а считаю еще как юрист, в том числе и как доктор юридических наук. Потому что в этом договоре есть много обстоятельств, связанных с тем, что те проблемы, которые у нас не возникли, могут возникнуть. А вот юридическое решение этих проблем при отсутствии этого договора усложнит задачи. Может быть, уже не этой власти, потому что мы же не знаем, как граждане Украины, избиратели поступят в следующем году и кто придет к власти. Они создают проблемы для власти другой.

Более того, когда вы говорите по поводу того, что вот я со своей позицией у вас вызываю сомнение как украинский политик, я вам скажу и по поводу, естественно, агрессии: я так не считаю, господин Цимбалюк. О том, что Россия ― агрессор. И я вам это объясню. Причем я не просто хочу об этом сказать, и чтобы вы послушали, я хочу, чтобы вы и те, кто присутствует здесь, эксперты, и ваши коллеги, и те, кто нас смотрит, это услышали. Когда я говорю, что я Россию не считаю агрессором, то это не просто заученные фразы, потому что я езжу в Москву, веду переговоры и у меня здесь много друзей. Я так говорю, потому что я считаю, что это объективная истина, и она заключается в следующем. Знаете, социологические исследования, которые, безусловно, как вы хорошо понимаете, определяют барометр и температуру мыслей и взглядов людей, они определяют очень много. В феврале 2018 года два социологических центра задали вопрос гражданам Украины: как вы относитесь к России? Так вот, ответ был следующим: 38% относятся к России плохо и очень плохо, a 45% ― хорошо и очень хорошо. Два дня тому назад мы получили социологические исследования, которые говорят о том, что там, где плохо и очень, ― 32%, a там, где хорошо и очень, ― уже 47. Это первое.

Второе. Вы, наверное, знаете о том, что при всей вот этой, я ее называю «болтологии», касающейся того, что сегодня вменяют мне в Украине, и когда критикуют мою публичную позицию, для Украины Россия является номер один в мире по экспорту товаров из Украины за рубеж. Номер один! 8% всего экспорта идет на сегодняшний день в Россию

Дмитрий Куликов:

Это после всех сокращений уже?

Виктор Медведчук:

Это не просто после всех сокращений, это данные 2017 года.

Роман Цимбалюк:

После 34% до 2014 года.

Виктор Медведчук:

Роман, и 15% импорта из России идет в Украину. Это самый большой импорт изо всех стран мира.

Следующее, мы сегодня зарабатываем на транспортных коридорах. А именно: мы сегодня поставляем газ из России в Европу и получаем $3 млрд, вы знаете, что это около 4% ВВП. Это большая сумма. Для ваших коллег, которые, может, не владеют экономической ситуацией в Украине, я скажу, что такое 3 млрд. Доходная часть бюджета на 2018 год составляет $34 миллиарда. Можете сами себе представить, что собой представляет $3 млрд. А ВВП прошлого года 112 млрд, а планируется следующего года 120 млрд.

Дальше, мы поставляем из России в Европу нефть. Это сотни миллионов долларов за транзит. Мы сегодня получаем из России, являясь импортозависимой страной, и импортозависимой в энергетическом плане, мы получаем сегодня дизельное топливо и сжиженный газ ― 38%. Еще 40% мы получаем в соседней Беларуси, которые, кстати, перерабатываются из российской нефти.

Дальше, мы сегодня получаем твэлы, топливо для атомных электростанций, где производится в Украине 55% всей электроэнергии.

Дальше, в отношении… я все время рассказываю по поводу агрессора России. Дальше, вы знаете о том, что Россия не признала самопровозглашенные ДНР и ЛНР, и их независимость. А Южную Абхазию и Южную Осетию, она их признала.

Роман Цимбалюк:

Там лаг по времени между признанием был. Еще время есть.

Виктор Медведчук:

Еще, минуточку, сейчас, минуточку. Еще одна вещь. А вы знаете, а я думаю, что это не состоится, Роман. Знаете почему? Потому что позиция президента Российской Федерации, которую он неоднократно высказывал и там, где вы ему «удачно» задавали вопросы, он сказал о том, что Донбасс ― не контролируемая часть Киевом — является территорией Украины.

И это официальная позиция МИД Российской Федерации, и это надо оценивать тоже в этом контексте. Поэтому, когда я перечисляю все эти пункты, я говорю о том, что я среди тех 47%, которые считают Россию и относятся к России хорошо или очень хорошо. И поэтому термин «агрессор» и Россия для меня является пропагандистским штампом, но никак не реальностью.

Дмитрий Куликов:

Спасибо, прошу вас…

Роман Цимбалюк:

Решение парламента соответствующее есть…

Виктор Медведчук:

Да-да, Роман.

Дмитрий Куликов:

Роман, просто, вы в следующий раз…

Виктор Медведчук:

Нет, так он уточнить хочет. Уточняйте.

Дмитрий Куликов:

Уточняйте.

Роман Цимбалюк:

Ну, я и говорю, что есть соответствующее решение украинского парламента о том, что Россия ― страна-агрессор.

Виктор Медведчук:

Совершенно верно, есть решение, но это не означает… Вы знаете, решений парламента очень много. Решения парламента по Востоку, Роман, вы это хорошо знаете, ― это все пропагандистские штампы, которые вмещаются сегодня в одну формулу… Если мы уже говорим о президенте Украины, которого, как вы говорите, я критикую, и я действительно критикую, потому что я не согласен с этой позицией, то сегодняшний лозунг на выборы… Вы помните, в 2014 году господин Порошенко шел с каким лозунгом? Помните? Нет? «Жить по-новому». Сегодня «жить по-новому» реализуется в конкретных терминах: «Армия. Вера. Язык». Если надо будет, я конкретизирую все эти понятия для того, чтобы в том числе ответить на тот вопрос или на те претензии, которые, безусловно, вы имеете право предъявлять, но у меня есть на них ответы. И аргументированные ответы.

Максим Юсин:

Вы сказали о ваших попытках объединить оппозиционные силы или, как вы их назвали, избирателей Юго-Востока, русскоязычных людей. Я бы еще сказал, тех людей, которые никуда не делись, которые в свое время голосовали за «Партию регионов».

Виктор Медведчук:

Ну, нормальные люди. В моем понимании ― нормальные.

Максим Юсин:

Здесь у нас, в России, идут споры, сколько их: большинство ― не большинство? Вы же сами сказали, что все-таки вашу позицию поддерживает не большинство. Ну, допустим, я думаю их процентов 30‒35. И это немало в нынешней ситуации. Это в любой другой стране европейской была бы мощнейшая такая политическая сила, блокирующий пакет в любом будущем парламенте, который бы не позволил принимать самые абсурдные, самые радикальные решения. Вот над этим вы сейчас работаете. Я общаюсь с вашими потенциальными избирателями на Украине. Они, конечно, были очень довольны тем, что вы заявили о своем желании вернуться в активную политику, что вы объединяете оппозиционные силы. Первый результат мы видим ― что «За життя» («За жизнь») ведет переговоры об объединении с «Оппозиционным блоком» и, зная ваши отношения с господином Вадимом Рабиновичем, лидером партии «За жизнь», в общем, я подозреваю, что здесь вы сыграли не последнюю роль.

Но тут же пришла совершенно противоположная новость ― скорее плохая новость для вашего электората, что Евгений Мураев, выходец из той же партии и претендующий на голоса тех же избирателей, наоборот, заявил, что создает собственный политический проект. И получается, снова голоса эти могут быть распылены. И в итоге ― на кого он работает? По факту ― на президента Порошенко, похоже, потому что при таком раскладе, президент имеет гораздо больше шансов пройти во второй тур. Вот у меня вопрос. Ну, во-первых, действительно ли Мураев, несмотря на всю свою как бы оппозиционность, по факту работает на Администрацию президента и выполняет ее политический заказ? Либо какие-то еще причины. И есть ли у вас, учитывая ваше влияние, возможность как-то исправить эту ситуацию и найти доводы, чтобы убедить Мураева, как вы смогли убедить Рабиновича, все-таки объединить усилия со своими потенциальными единомышленниками?

Виктор Медведчук:

Во-первых, вы абсолютно правы в том, что вот электорат, на который может сегодня рассчитывать это политическое объединение, — это 30‒35%, вы правы. И вы правильно перечислили, если я сказал, что эта категория ― Юго-Восток, основное население, основное, потому что, естественно, не все. Это русскоязычное население. И это те, которые когда-то были сторонниками в том числе и «Партии регионов». То, когда мы говорим о том, что объединение это может объединить этих людей и получить доверие голосов именно этих избирателей, мы исходим из чего? Сегодня в любой социологии, если вы обратите внимание, то две партии «Оппозиционный блок» и «За життя», они идут вровень. Ниже, выше. Это от 6, от 7 до 10‒11%. И даже вот последние социологии мы получили ― 9‒10‒11%. То есть где-то месяц тому назад на первом месте шел «Оппозиционный блок» среди этих партий… Сейчас идет «За жизнь». То есть эти колеблются. Все остальные партии сегодня поддержки не имеют. Вы назвали Мураева. Я сейчас вам отвечу. Но есть и другие партии. Есть партия «Возрождение». Есть партия, которая возглавляется господином Тарутой…

Роман Цимбалюк:

«Основа».

Виктор Медведчук:

… партия «Основа», спасибо, Роман — партия «Основа», который тоже претендует на этот электорат, ну с учетом его взглядов, ну, как он думает, его взглядов. Да? Это действительно имеет место. Более того, вы же понимаете, что нельзя очистить электоральное поле или, если быть точным, субъектов, которые на этом электоральном поле будут работать… Ну вот смотрите, есть «Оппозиционный блок», есть «За життя», а все остальные ― вы на них внимание не обращайте… Мы так себя не собираемся вести. Мы это должны доказывать делами, и должны доказывать тем, за что мы хотим бороться и в чем мы видим защиту их прав и законных интересов этих людей.

Что касается господина Мураева. Ну, наверное, я знаю больше, чем говорю. Но это мой вчерашний коллега. И я бы не хотел обсуждать, тем более на российском телевидении, вопросы, связанные с тем, почему он это сделал. Я не согласен с его действиями. Но я также считаю, что человек, каждый человек (он молодой человек, перспективный) имеет право на свою позицию. И если он посчитал, что у него достаточно сил, возможностей, ресурсов, а в будущем поддержки для того, чтобы отстаивать самостоятельно вот ту нишу, на которой мы сегодня работаем, и заявить о себе как об отдельном субъекте то ли на президентских выборах, то ли на парламентских ― ну, пусть ему Бог в этом поможет. Я думаю, что он не прав. Потому что, когда мы говорим об объединении, мы должны объединяться, забыв амбиции. Вот объединительный процесс, который в том числе… нельзя говорить о том, что «я веду этот процесс». Мы ведем вместе. Если бы не было согласия других лидеров, не было бы возможности у меня пытаться это все сделать. Так вот, если люди уберут свои амбиции, а будут думать о людях, а мы говорим о том, что главной задачей политического объединения «За життя» и «Оппозиционный блок» являются не президентские выборы, не кандидат, хотя скажу вам, и это не секрет, что кандидат от этого объединения может реально попасть во второй тур. Реально (!) во второй тур. Не думаю, что, к сожалению, больше, но во второй тур может попасть. Так вот, если во главу угла будет ставиться идеология, представление интересов… Можете себе представить, вот сегодня мы заявили об объединении. Мы говорим, что мы даем месседж людям: вот есть люди, есть политические силы, которые будут защищать ваши интересы. Наверное, это лучше, чем отдельно «Оппозиционный блок», чем партия «За життя», чем то же «Возрождение» и многие другие. И в этом есть смысл. То есть объединиться на основании идеологии, а потом уже участвовать в президентских, парламентских и, естественно, местных выборах. Поэтому действия Мураева, я не думаю, что это предмет обсуждения сегодня. Мы поживем ― увидим. Но его поведение, на мой взгляд, является неправильным. Хотя думаю, даже уверен, он так не думает. Ну, время нас рассудит.

Дмитрий Куликов:

Мне предыдущая тема, затронутая Максимом, показалась очень важной. И не в личностных судьбах и траекториях. Да, вот вы сказали, если будет объединение, то оно должно быть на основе идеологии. А вот на основе идеологии ― это как? То, что вы говорите, может быть один теоретически возможный путь спасения для Украины ― это федерация, очень широкая федерация. И вы считаете, что те, с кем вы ведете переговоры, готовы принять, например, этот тезис?

Виктор Медведчук:

Ну, смотрите…

Дмитрий Куликов:

Например, этот только. А есть еще много других.

Виктор Медведчук:

Да. Безусловно. Но если мы говорим по поводу федеративного устройства, то я отстаиваю эту позицию с конца 90-х годов.

Дмитрий Куликов:

Да, я знаю это прекрасно.

Виктор Медведчук:

Это открытая позиция. Более того, это было предметом в том числе и научных исследований, когда я занимался этими проблемами. И я считал тогда (и эта точка зрения неизменна), и считаю сегодня, что единственное лекарство от распада Украины ― это федеративное устройство. И это не потому, что так считаю я, это вывод из того, что делалось до меня, 100 или 150 лет тому назад ― в трудах того же Драгоманова, Франко, того же (из современных политиков уже 90-х) Черновола, который абсолютно объективно, и я думаю, что времени в этой программе не хватит для того, чтобы объяснять аргументацию того, почему Украина, которая является сегодня в геополитическом контексте искусственно скроенной, потому что сегодняшняя Украина в своих границах современных ― это объединение бывших восьми государственных объединений. И сложность вот этого сочетания, «сшивания», она существовала всегда. И вот этот процесс «сшивания», процесс объединения в рамках одного современного сегодняшнего государства, он вызывал эти проблемы. Для того чтобы их решать, есть форма государственного устройства, которая сегодня применяется во многих странах мира. Из более 200 стран в 30 сегодня действует федеративное устройство. Когда вы, Дмитрий, говорите о том, что…

Дмитрий Куликов:

Готовы ли ваши партнеры по переговорам принять эту идеологию?

Виктор Медведчук:

Вы знаете, я вам открою большую тайну: этот вопрос сегодня не стоит. Он не актуален. Не актуален, потому что в Украине федеративное устройство поддерживает всего 12‒14%. Сегодня это не тема для того, чтобы ее обсуждать для такого широкого коалиционного объединения в интересах определенных людей, о которых мы здесь говорили. Но когда речь заходит о Донбассе, когда речь заходит о мирном урегулировании, то я считаю, и это моя позиция была с 2014 года, а я могу сказать, что переговоры на Донбассе я веду раньше, чем эта власть пришла к власти…

Дмитрий Куликов:

Да, я помню, вы приезжали в апреле ― мае туда…

Виктор Медведчук:

Да. Когда еще был исполняющий обязанности президента, и я знаю, что то, что мы могли решить тогда, и это бы помогло избежать вот тех тысячных, десятитысячных жертв, которые были потом, это все можно было сделать. Так вот, я на сегодняшний день считаю, что мирное урегулирование, в его основе должно лежать предоставление этим территориям, которые сегодня не контролируются Киевом, автономии. Автономии с правами сегодня ― своего парламента, своего правительства, но в составе Украины. И я думаю, что это тот аргумент, по поводу которого можно достичь общего знаменателя.

Дмитрий Куликов:

Спасибо, Игорь, прошу вас.

Игорь Виттель:

У меня несколько сразу вопросов. Вопрос первый: как украинский политик, как человек, не считающий Россию агрессором, готовы ли вы публично смириться с потерей Крыма?

Виктор Медведчук:

Первое. Что произошло в Крыму и как я это оцениваю? Согласно действующему законодательству Украины и Конституции, Крым ― это территория Украины. К сожалению, де-факто, это сегодня Россия. И для того, чтобы ответить на ваш вопрос (и этот ответ у меня есть), я должен вам сказать, что проблемы, которые сегодня существуют в Украине, надо решать постепенно. А именно ― начинать с Донбасса. То, что касается Крыма, вы знаете официальную позицию России. Эта позиция заключается в следующем: по вопросу Крыма никаких переговоров Россия ни с кем вести не будет и не ведет. И поэтому я сегодня считаю актуальным вопросом для всех украинских политиков, не только для себя, как из того лагеря, который представляю я, так и из лагеря, который находится на другой стороне политической палитры, решить проблему Донбасса. А вот когда мы ее решим, мы будем думать, как решать другие проблемы, которые есть в Украине.

Игорь Виттель:

Ну, вы же для себя как для человека имеете какое-то мнение, личное. Лично вы считаете Крым частью Украины или России?

Виктор Медведчук:

Вы знаете, я как для себя, вам дал ответ. О том, что по закону действующему Украины…

Игорь Виттель:

Не по закону, а по сердцу…

Виктор Медведчук:

Не, не… Смотрите, по сердцу. По сердцу, Крым ― это место, где я отдыхал. Крым ― это место, где… которое я любил и люблю, и где я отдыхаю сегодня. И это не является секретом ни для кого в Украине. Я и в этом году отдыхал, и в прошлом году, и буду отдыхать дальше. Но проблему Крыма надо решать, начиная не с деклараций и призывов, как это делают многие те, которые ничего в своей жизни не решили, а надо решать сначала те проблемы, которые являются тем результатом, который можно решить. Вот мы говорили с вами о Минских соглашениях, а ведь никаких соглашений по Крыму нет. А по Донецку есть. А мы не можем их решить. Давайте решим одну проблему, а потом я вам отвечу и как политик, и как человек.

Игорь Виттель:

Вы упомянули фразу, что в 91-м году, как вы сказали (либо Дмитрий это сказал, либо вы), начался раскол с Россией.

Дмитрий Куликов:

Внутриукраинский раскол присутствовал с 91-го года. Это позиция Виктора Владимировича и моя практически такая же.

Игорь Виттель:

Но вы тогда были во власти, вы весь процесс этот проходили вместе с Украиной. Неужели никак нельзя было остановить этот процесс? И еще один момент. Мы вот все время говорим, как вы вот назвали. Армия. Язык. Вера…

Виктор Медведчук:

Это не я говорю…

Дмитрий Куликов:

Это предвыборный лозунг Порошенко.

Игорь Виттель:

Неважно. Это вот три основных пункта. А мне вот кажется, что весь этот раскол внутриукраинский, и раскол Украины с Россией, он не вокруг этого, а вокруг бизнеса, между внутриукраинских разборок украинских олигархов и разборок с российскими олигархами. Так может сейчас решать не на уровне политики, а на уровне олигархов, как бы договориться? Вы правильные цифры называете ― выгодно и Украине, и России совместное, так сказать, бизнес-творчество. Так, может, вы как-то сядете рядком и решите все между собой. Что там эти выборы?

Виктор Медведчук:

Вы знаете, я хочу сказать, вы, наверное, отчасти правы, но только отчасти. О том, что бизнес влияет на все процессы, в том числе и Украины. Не знаю, насколько сегодня влияет бизнес России, я бы так не сказал. О том, что бизнес России продолжает оказывать влияние. За последние годы влияние бизнеса России заметно уменьшилось. А вот бизнес Украины, исходя из общенациональных интересов, или, другими словами, национальная буржуазия Украины, конечно же, должна искать пути выхода. Но если вы следите за прессой или за действиями не только политиков, но и бизнесменов Украины, вы знаете, что появлялись даже планы мирного урегулирования, планы, вопросы, связанные с Крымом, и многие другие вопросы, которые могут обсуждаться. Ну, к сожалению, пока это не получается. Я все-таки думаю, что здесь надо применять усилия со всех сторон. И надо искать этот общий знаменатель, который бы мог позволить это сделать. А вот когда мы говорим то, что вы процитировали, ну не совсем меня, а господина Порошенко, то я не считаю, что можно найти общий знаменатель, когда мы выносим во главу угла армию, язык и веру. Особенно в отношении языка и веры. Если в отношении армии и национальной безопасности, это святое для каждого гражданина Украины, я с этим абсолютно согласен, армия должна быть, ее надо укреплять для защиты населения Украины. Но когда мы говорим по поводу языка, когда мы говорим по поводу веры, то это то, что должно быть, на мой взгляд, выведено за скобки. Потому что язык и вера ― это то, что разъединяет и ни в коем случае не соединяет и не сшивает. А задача нормальных политиков, не только тех, которых, допустим, представляю я, но всех нормальных политиков, ― обойти эти места для того, чтобы вывести к этому общему знаменателю.

Теперь по поводу власти и меня. Я во власти с 97-го года, когда был избран народным депутатом. Потом я избирался еще дважды. Я был заместителем председателя, первым заместителем председателя Верховной Рады и главой Администрации. Ушел из власти в 2004 году. И до того, и после того занимаюсь только бизнесом. Поэтому говорить по поводу того, что власть чего-то не сделала… Ну если вы знаете историю Украины 90-х годов и начала 2000-х, это были годы правления Кучмы. Я не думаю, что проблемы, о которых мы сегодня говорим, а если быть точными ― о последствиях деятельности или реализации этих проблем, существовали во времена Кучмы. Да, были определенные сложности в отношениях, но таких проблем, которые есть сегодня и до которых мы, к сожалению, докатились в наших отношениях между Россией и Украиной, никогда не было.

Игорь Виттель:

А почему они появились?

Дмитрий Куликов:

Игорь, это же не монолог. Вы задали три вопроса. Извините, я буду немножко авторитарен.

Виктор Медведчук:

Можно я уточню все-таки?

Дмитрий Куликов:

Да, закончите.

Виктор Медведчук:

Я уточню. Почему они возникли? Я с удовольствием вам отвечаю на этот вопрос. Потому что произошло обострение. Обострение, которое сложилось между… Пришел Ющенко. Шла борьба в 2004 году на президентских выборах. С одной стороны Янукович как яркий представитель Востока, Юга. И с другой ― Ющенко, представитель Запада и Центра. Шла борьба. В результате победил Янукович. После этого ситуация продолжалась при Ющенко, который хотел удержаться у власти, и ему надо было усиливать эти позиции. Он их усиливал. Доусиливался до того, что проиграл и он, и другие с этого поля выборы в 2010 году. Пришел Янукович. Который начал усиливать свои позиции. И вот это обострение и противостояние, оно продолжалось до того, что привело к событиям конца 2013-го и начала 2014 года. И мы сегодня имеем результат ― развитие вот этой борьбы за власть и всего негатива, который был порожден сопутствующими обстоятельствами в ходе этой борьбы за власть. Вместо того чтобы «сшивать» страну, вместо того чтобы находить консенсус и заниматься поиском общего знаменателя, все превратилось в борьбу. Запад ― Восток. Восток ― Запад. В результате эта борьба обострилась и ситуация от раскола, к огромному сожалению для Украины и украинцев, перешла в стадию распада.

Дмитрий Куликов:

Но ведь были шансы. Помните, референдум, который Кучма объявлял, где должен быть парламент, уже как бы от субъектов, где палата региональная должна была быть. Не состоялось…

Виктор Медведчук:

Две палаты.

Дмитрий Куликов:

Да, двухпалатный парламент. Обычный и еще региональный.

Виктор Медведчук:

2000 год.

Дмитрий Куликов:

Другие были шансы. Но вот вы очень хорошо знаете, например, Закарпатье. Да? Связаны очень с этим регионом.

Виктор Медведчук:

Я избирался там просто дважды.

Дмитрий Куликов:

Исторически знаете Закарпатье. Вот то, что происходит сейчас в Закарпатье, на грани Буковина с Румынией. Вообще не такая простая история с раздачей карт поляков. И эта Галичина вся ― Ивано-Франковская, Львовская области.

Виктор Медведчук:

Это большая проблема, чем вместе проблема Румынии на территории Украины и проблема Венгрии на территории Украины. Черновицкая… Карта поляка, это намного больше проблема.

Дмитрий Куликов:

Но есть еще. Вот на днях Чехия собирается законодательно урегулировать выдачу чешских паспортов для тех, кто в Закарпатье имеет чехословацкие корни. Словакия, я думаю, присоединится. Какой ваш прогноз по этому региону ― Закарпатье, Буковина, Галичина? Потому что я ведь еще одну вещь знаю: когда 2014 год происходил, и если бы Янукович твердо стоял у власти и не сбежал бы, то в принципе Польша готова была восставший Львов… Они уже захватывали облрады, они уже захватывали оружейные комнаты. В принципе Польша готова была войти в Галичину, чтобы защитить ее от Януковича.

Виктор Медведчук:

Ну, вы знаете, во-первых, надо исходить из того, что я, как и многие в Украине, являюсь сторонником территориальной целостности. Я хорошо знаю проблемы Закарпатья, я знаю проблемы, которые имеют место сегодня, связанные с картами поляков, с паспортами румынскими на Буковине, то есть в Черновицкой области. Эта проблема существует. Я бы не преувеличивал значимость этой проблемы. Это не та проблема, которая, к сожалению, сегодня есть в Донецке. Абсолютно не та. Эта проблема связана чисто с экономическо-социальными условиями жизни. Почему люди получают венгерские и румынские паспорта? Потому что они, во-первых, беспрепятственно могли раньше, до введения «безвиза», ездить за границу и трудоустраиваться. Во-вторых, были различные преференции, которые венгерское правительство предоставляло гражданам, венграм по национальности, румынам по национальности, но гражданам Украины в связи с предоставлением этих паспортов, то есть двойного гражданства.

Этот процесс шел давно. Более того, вот когда говорят сегодня, и многие открывают глаза и говорят: «Как же так, вот сегодня в Закарпатье живет там больше ста тысяч с двумя паспортами?» Я хочу вам сказать, что, когда я избирался народным депутатом, там было не меньше людей с венгерскими паспортами. А это был 97‒98-й год. Там многие имели венгерские паспорта, и ничего страшного не было. А почему не было страшно? Потому что была другая экономическая ситуация.

Дмитрий Куликов:

И языковая между прочим тоже.

Виктор Медведчук:

И языковая в том числе. Если мы сейчас проанализируем ситуацию, которая связана с Венгрией, она же связана и обострилась в связи с чем? Со статьей 7 так называемого закона «Об образовании», так называемой образовательной реформы, которая сегодня сугубо породила вот этот кризис. Более того, она породила кризис для Украины. И если, например, я мог бы говорить: ну смотрите, Венгрия сейчас выступает против вступления в НАТО, блокирует Украину, против вступления в Евросоюз, и этому надо радоваться. Я не хочу этому радоваться. Знаете почему? Я хочу, чтоб сознательно Украина не шла по пути НАТО и Еврозоюза. Я хочу, чтобы Украина выполняла свои международные обязательства. И то, что возникло с Венгрией, это является искусственной проблемой. Искусственной. Не более того.

Дмитрий Бабич:

Вы сказали, что главная тема ― это прекращение боевых действий на Донбассе. Да? И этого хотят люди.

Виктор Медведчук:

Так хотят люди. Да.

Дмитрий Бабич:

Но есть еще одна тема. Я с нее начну, а потом перейду к Донбассу. Все-таки скажите насчет церкви, да? Есть ли надежда, что каноническая православная церковь Украины ― УПЦ МП, как ее называют, ―  сохранит свою собственность? При каких-то выборах? И второй вопрос ― насчет того, что вы сказали. Понимаете, с января не идут переговоры между Сурковым и Волкером. То есть российско-американский трек в урегулировании закончился. С августа прошлого года, больше года, не собирался в полном формате «нормандский формат».

Виктор Медведчук:

Нет. С октября 2016 года… Тогда они в августе по телефону разговаривали. Если быть точным ― 30 июля.

Дмитрий Бабич:

Почти два года?

Виктор Медведчук:

Да! Да! Больше чем полтора года.

Дмитрий Бабич:

Вопрос простого человека, которому хочется, чтобы люди не стреляли: каким образом можно договориться и можно ли, чтобы хотя бы встали миротворцы и прекратилась ситуация, когда каждую неделю кто-то погибает? Мы помним, как в 2013 году смерть каждого человека, кроме полицейских, к сожалению, в Киеве, рассматривалась Западом как трагедия. Сегодня это происходит каждую неделю и это никого не волнует. Где этот путь? Как его найти?

И первый вопрос с церковью…

Виктор Медведчук:

Я помню, да, с церковью. Вот смотрите. Православная церковь и миротворческая миссия. Если можно, я начну со второго. Я не вижу шансов в реализации политики установления классической формы миротворческой миссии. Если речь идет о миротворческой миссии как миссии по обеспечению безопасности миссии СММ ОБСЕ на территории непризнанных ДНР/ЛНР ― это возможно. Тем более вы же знаете, что российский МИД внес соответствующий проект резолюции сегодня в Совет Безопасности ООН. Почему невозможна другая часть, то есть классическая форма, как мы привыкли и как мы знаем, что собой представляет и какую функциональную нагрузку несет миротворческая миссия в классическом понимании? Ну, во-первых, потому, о чем правильно замечается неоднократно, что надо вести переговоры с теми, кто находится на этих территориях. Да. Влияние на них России огромно. И это не секрет. Это не военная тайна. И Россия пытается сделать все, что она может делать, или все, что является интересом России. Когда мы говорим по поводу миротворческой миссии, то вы должны знать о том, что на территории ДНР/ЛНР ― непризнанных республик ― находится около 40 тыс. вооруженных людей, две армии. И с этими двумя армиями надо что-то делать.

И когда туда по решению (если оно будет принято) придут миротворцы, то как они будут сосуществовать с этими вооруженными отрядами? Более того, они будут сосуществовать на линии соприкосновения между Украиной и неконтролируемой Киевом частью территории, и необходимо договариваться с этими территориями. И тут влияния России просто будет недостаточно. Как вы понимаете, я вел и продолжаю вести переговоры в этой части, и сегодня позиция России, которая в том числе и высказывалась президентом Российской Федерации, она говорит: вы хотите другую миссию? Пожалуйста. Но тогда договаривайтесь с ними. Это, к слову, о прямом диалоге. Потому что прямой диалог должен быть, я считаю, у Украины с Москвой, но прямой диалог должен быть с Донецком и Луганском. И вот то, о чем вы говорите, и то, с чем сложно спорить, что наличие миротворческой миссии, наверное, бы успокоило вот эти боевые действия, оно бы, конечно, сделало этот конфликт неразрешенно стабильным, но оно могло бы успокоить те боевые действия, которые, как вспышки, постоянно имеют место, и от этого есть определенные потери, и раненых, и убитых.

Но в этой ситуации надо вести переговоры напрямую с этими представителями Донецка и Луганска. А сегодня позиция официальная киевской власти (а я неоднократно это предлагал) заключается в том, что с ними переговоры мы вести не будем. Я считаю, что это неправильная позиция.

Дмитрий Бабич:

Алиев с Кочеряном разговаривали в Карабахе во время боевых действий.

Виктор Медведчук:

Вы знаете, я вам хочу сказать, я могу привести множество примеров, и, поверьте мне, я привожу множество примеров, когда кто с кем вел переговоры ради достижения главного ― чтобы не гибли люди. Чтобы не гибли люди. И поэтому здесь не вопрос, что надо опуститься с высоты главной должности и кресла президента страны. Не он же должен вести, а его представители, для того чтобы договариваться. И обратите внимание, с кем ― с гражданами Украины. Не с иностранцами, а с гражданами Украины. Мы же эту территорию считаем своей. Россия эту территорию считает украинской, и там живут граждане Украины ― почему же с этими гражданами Украины, которые, может, чего-то не поняли, что-то не знают, чего-то не хотят, не вести эти прямые переговоры? Почему надо искать посредников в Берлине, в Париже, в Брюсселе и тем более в Вашингтоне?

  Ведущий: Мы продолжаем разговор с Виктором Медведчуком. Продолжите.

Виктор Медведчук:

Да, я отвечаю на вторую часть вашего вопроса. В отношении Украинской православной церкви. Подчеркиваю ― единственной канонической на территории Украины. Да, есть еще две православные церкви ― это Киевский патриархат, и Автокефальная православная церковь, но это не церкви. На сегодняшний день в понимании канонов Вселенского православия и православия в целом это религиозные организации. Вот эти религиозные организации вместе со светской властью в лице президента Украины, парламента Украины приняли решение и вмешались в дела церкви, что прямо противоречит Конституции Украины, в плане получения томоса, то есть автокефалии для украинской православной церкви. Для какой ― непонятно. Потому что единственная каноническая церковь об этом не просила. Более того, выступает категорически против. И на это Украинская каноническая православная церковь имеет право, потому что она является самостоятельной и независимой. И для тех, кто не знает, экзархат Российской православной церкви был отменен по отношению к Украине и Украинской православной церкви еще в 1990 году. С этого времени эта церковь пользуется полностью самостоятельностью, независима, имеет свой собор архиерейский, Синод, церковный суд, избирает своего настоятеля, сегодня это Его Блаженство митрополит Онуфрий, которого нигде и ни с кем не утверждают, как, допустим, в других церквях в Украине, я имею в виду греко-католиков, когда настоятель греко-католической церкви утверждается престолом в Риме.

Голос из студии:

Папой.

Виктор Медведчук:

Да. Папой Римским. Поэтому, когда сегодня Украинская православная церковь, прихожанином которой я являюсь, ставит вопрос о том, что нам не нужен томос и нам не нужны действия радикально настроенных против этой церкви экзархов, которых прислал Константинопольский патриарх Варфоломей, который, на мой взгляд, вмешивается сегодня в дела Украинской православной церкви незаконно, ― это как точка зрения прихожанина, не политика. Потому что я считаю, что политики вообще не должны вмешиваться в этот процесс. Эта ситуация в связи с этим, безусловно, накаляется. Вы говорите о собственности. Да, сегодня один из руководителей одной из религиозных организаций, именуемой Киевским патриархатом, именуемый патриархом так называемым, Филаретом, говорит о том, что, конечно, главные сегодня храмы Украинской православной церкви канонической перейдут в распоряжение вот этой новой церкви… Томос…

Ведущий:

И монастыри.

Виктор Медведчук:

И монастыри. Естественно. Это неправильно. Это незаконно. Это может создать, к сожалению, основу для еще дополнительного и, может быть, самого пагубного в истории Украины кризиса и противостояния.

Ведущий:

Уважаемые коллеги, короткие вопросы, у нас не так много времени. Максим, прошу вас.

Максим Юсин:

Вопрос об избирательной кампании и о ее фаворите, на данный момент это Юлия Тимошенко. Когда я бываю в Киеве, я общаюсь там с представителями Администрации президента, они не скрывают, что в своей кампании против Тимошенко будут делать упор на то, что она чуть ли не агент Путина и что украинцам придется выбирать фактически между Порошенко и Путиным. Более того, представители других политических сил не исключают тот вариант, что, придя к власти, Тимошенко сможет сформировать в Верховной Раде такую коалицию прагматиков, которые не будут особо акцентировать внимание на проблемах с Россией, а будут что-то типа, как Бидзина Иванишвили в Грузии, постепенно будут налаживать отношения и делать дела. В общем, мне хотелось бы ваш прогноз услышать. Возможен ли такой вариант? И действительно, есть ли…

Виктор Медведчук:

Вариант какой?

Максим Юсин:

У Юлии Тимошенко шанс стать…

Виктор Медведчук:

На победу?

Максим Юсин:

 …более комфортным партнером для Владимира Путина, чем является на данный момент президент Порошенко, а особенно с учетом его…

Виктор Медведчук:

Посмотрите, Роман уже смеется, он знает, почему смеется, он же знает, сейчас ждет мой ответ. Я сейчас буду отвечать очень осторожно. Я сейчас объясню, что я имею в виду.

Роман Цимбалюк:

Сложно доказать, кто же не резидент Кремля.

Виктор Медведчук:

Смотрите, да, потому что Роман это использует в своих интересах.

Максим Юсин:

Да, использует, но мне важно было вопрос задать…

Виктор Медведчук:

Я просто… Дайте ответить на ваш вопрос, но объективно и справедливо. Знаете, я две или три недели тому назад давал интервью Independent британской, и они мне задали вопрос, причем вопрос узкий: скажите, вот есть Гриценко и Тимошенко, да? Вы как видите, как считаете? Я говорю: ну смотрите, вот Гриценко, он был министром обороны, а Тимошенко была дважды премьер-министром. Конечно, у нее опыта больше, и я думаю, что у нее больше шансов и по социологии она больше. Вы знаете, как это было использовано представителями и штабом Порошенко? Медведчук поддерживает Тимошенко. Если Медведчук поддерживает, значит, это поддерживает Россия в лице Путина, понимаете, да? Когда вы мне сейчас задаете этот вопрос, я вам отвечаю: ну, во-первых, украинские избиратели разберутся, я как минимум если даже в это не очень верю, то надеюсь. Это первое. Второе, ведь риторика и Тимошенко, и Порошенко одинаковая. Они выступают за НАТО, они не выступают за мирное урегулирование на основании того, что уже достигнуто, тех же Минских соглашений. Да, они в своей риторике говорят, что Минские соглашения безальтернативны, но не далее и не более. Потому что тот, кто при власти, господин Порошенко, мог, допустим, используя свой политический ресурс, сделать больше для реализации Минских соглашений. Но у него была политическая воля (я неоднократно это говорил), но не было ресурса. Сегодня я думаю, что нет ни ресурса, ни воли для этой реализации, потому что его сегодня избирательная программа заключается в следующем (это вот то, о чем я говорил, и за что меня критиковал Роман): это антироссийская истерия и радикальная русофобия. На этом он строит свою кампанию.

Максим Юсин:

Вот, а Тимошенко исполняет обязательную программу, но на обострение не идет.

Виктор Медведчук:

Да, но вы понимаете, в чем дело. Она сегодня ― вот когда мы говорим «язык, вера, армия» ― она же все эти инициативы поддерживает на сегодняшний день Порошенко. Может, ей не очень это нравится, знаете, но ей может и не нравится, но не по сути. К сожалению, не по сути. Ей не нравится, потому что инициатором является Порошенко. Она бы с удовольствием сама взяла это на знамя и с этим знаменем шла вперед, понимаете?

Это как вот изменения, связанные в Конституции (вот вы вдумайтесь, я вам пример приведу) в Конституции связанные с Евросоюзом и с НАТО. Решили внести изменения, сейчас этот законопроект передали на заключение в Конституционный суд. Суть ― в преамбуле Конституции вносятся изменения, вносятся изменения в статьи полномочия президента и правительства, но главное ― в преамбуле, где перечисляется, почему Верховная Рада по требованию украинского народа принимала Конституцию. И вот там есть третий или четвертый пункт в этих перечнях, сейчас его процитирую: с целью обеспечения согласия граждан на земле Украины. Точка. И идет следующий пункт. Услышали? С целью обеспечения гражданского согласия на земле Украины. Сейчас запятая, «необходимо вступить в Евросоюз и, главное, вступить в НАТО». Это для обеспечения гражданского согласия.

Разве это не цинизм? И этот цинизм сегодня поддерживается политическими силами, как представляющими Порошенко, где он возглавляет, так и Тимошенко. Поэтому, когда говорите, кто из них лучше, я этого не знаю. Более того, судя по их взглядам, судя по их взглядам, для меня они одинаковы.

Дмитрий Куликов:

 Оба хуже. Прошу вас, Роман.

Виктор Медведчук:

 Я правильно ответил, Роман? Это для того, чтобы не дать козырь, личный, Роману.

Роман Цимбалюк:

Было сказано, что переговоры в «нормандском формате» не ведутся, Сурков ― Волкер не ведутся. Представители России, прямо говорят, что ждут выборов в Украине. Вот вы как человек, который, скажем так, имеет возможность контактировать с президентом России, вот эта позиция Российской Федерации ― миротворцы только на линии соприкосновения, ― она окончательная или возможны какие-то варианты? И второй, совсем маленький вопрос. Год назад вы в присутствии патриарха Кирилла убедили Владимира Путина фактически разблокировать обмен. Что сейчас мешает это сделать? Тогда вы вернули 74 на 306 человек. Сейчас они ждут чего? Они хотят, российская сторона, вам подарок под выборы такой сделать, извините? Или как? Почему не меняют людей?

Виктор Медведчук:

Вот смотрите, со второго, Роман. Второго вопроса. Все очень просто. Все очень просто. Позиция, которая изложена в Минских соглашениях, ― «всех на всех», вы это помните. И когда я просил господина Путина оказать влияние и использовать свои функции ― сделать этот гуманный шаг по отношению к тогда Захарченко (уже покойному) и Плотницкому, которого сняли сегодня (вместо него является господин Пасечник), он исходил из того, что я объяснил причины. Что мы сейчас «всех на всех» обменять не можем, но есть часть, которая готова к такому обмену, это те цифры, которые вы правильно назвали ― 74 на 306. Что случилось после этого? После этого остались оставшиеся. Этих оставшихся на сегодняшний день 174 на 46. У нас тех, кого они ищут, 174, у них это 46, которых ищем мы.

Роман Цимбалюк:

Так чего он снова не может позвонить?

Виктор Медведчук:

Минуточку. Они говорят, давайте вот этих всех установленных на всех установленных, а украинская сторона против. Поэтому не надо ждать подарка Путина для кого-то, сегодня это можно сделать без Путина и без России. Проблема заключается в следующем. Украинская сторона говорит ― первый аргумент: там граждане России. (Вроде мы, как раньше, не освобождали граждан России.) И их нельзя освобождать, этот вопрос регулирует международная Женевская конвенция. Там есть люди, которые не связаны своей преступной деятельностью, за которую они осуждены в Украине, с территорией АТО. И вообще, там есть люди, которые привлекаются за тяжкие преступления, ― вот позиция украинской стороны, поэтому подарков Путина не надо. Более того, я с этой просьбой к Путину не пойду, потому что, когда я просил первый раз, то я исходил из того, что давайте первый этап, а второй этап тогда уже будут все оставшиеся на всех оставшихся. Я этого сегодня выполнить не могу. Поэтому и просить об этом не буду. Поэтому этот обмен и не состоится. А Донецк и Луганск и их представители даже вот сейчас, сегодня, они просят и настаивают: давайте это сделаем. Поэтому это сделать невозможно. Это первое. И на ваш первый вопрос, я прошу прощения, уточните.

Роман Цимбалюк:

Позиция президента России по миротворческой миссии после выборов.

Виктор Медведчук:

Да. Смотрите. Я уже сказал, еще раз акцентирую внимание. Причем это официальная позиция. Это не позиция в разговорах и беседах. Первое: у России есть точка зрения, которую она высказала, и она изложена в проекте резолюции в Совете Безопасности ООН. Кстати, то, что там изложено, это была та тема, которую исповедовал господин Порошенко в течение двух лет. Он говорит: надо дать охрану ОБСЕ, надо их вооружить. ОБСЕ говорит: не, не, не, мы оружие брать не будем, мы без оружия. Вы знаете эту ситуацию. Второе, хорошо, давайте мы им дадим вооруженную охрану. Как мы ее дадим? Ну через миротворческую миссию. Нет, это не подходит. Миротворческая миссия ― предложили сначала на линии соприкосновения, вы знаете, что госпожа Меркель убедила Путина в том, что это миссия может действовать на всей территории, сегодня неподконтрольной Украине, включая выход на границу между Россией и Украиной. Господин Путин говорит (и он это официально заявил, и, естественно, в разговорах со мной это неоднократно звучало): вы хотите чего-то другого? Ведите переговоры с Донецком и Луганском. Договоритесь с ними, и все, о чем вы договоритесь, я не просто освещу, я поддержу и сделаю то, чтобы это состоялось. Вот вам позиция.

Роман Цимбалюк:

А договориться с ними невозможно.

Дмитрий Куликов:

Нет, для того, чтобы договориться, надо начать переговоры.

Виктор Медведчук:

Никто, Роман, никто не вел.

Роман Цимбалюк:

Люди, которые возглавляли оккупированные территории, они меняются и слушаются исключительно команд Москвы. И вы прекрасно знаете, что позиция Суркова, что все разговоры о выходе на границу и контроле за российско-украинской границей, они сразу тут наталкиваются на полное блокирование.

Виктор Медведчук:

Роман, смотрите, Роман. Ну, вы не правы. Ну, я же знаю изнутри. Вы знаете это по тому, что вы где-то слышали, я знаю изнутри. Я знаю изнутри из разговора с Сурковым, я знаю из разговоров с этими людьми, я ведь хорошо был знаком и с Захарченко, и с Плотницким, я знаком с Пасечником, я знаком с Пушилиным, который сегодня пошел на выборы. Я знаю этих людей. И я с ними общаюсь. По другим вопросам и по этим. Вы должны понимать одно, что сегодня для России, которая не признает это территориями независимыми, а признает это территорией Украины, легче решить все проблемы для того, чтобы там прекратились боевые действия. И если для этого необходима классическая форма миротворческой миссии, то господин Путин дважды официально (это я могу вам сказать, я думаю, вы сами лучше меня знаете) сказал: «Договаривайтесь!» Более того, через меня это было передано президенту Порошенко: ведите переговоры с ними, если они на это пойдут, я подыму две руки.

Дмитрий Куликов:

В принципе говорить о невозможности переговоров…

Виктор Медведчук:

Надо говорить. С кем угодно можно говорить. С кем угодно. Если эти разговоры ведут к общему знаменателю общих интересов, и их достижению, и реализации, то такой разговор должен быть, вот моя позиция.

Дмитрий Куликов:

Интересно, утверждать невозможность переговоров, не попытавшись их начать ― это высокое политическое искусство. Киев не перестает удивлять.

Игорь Виттель:

Я, правда, так из его разговора и не понял, кто из вас агент Путина ― вы или Тимошенко. Все смешалось. Все агенты Путина, но вопрос серьезный там. Любимая наша рубрика «Если бы директором был я», 16-я страница «Литературной газеты» ― вот, допустим, завтра становитесь президентом Украины, дай Бог или не дай Бог, вот для вас идеальная Украина, вот то, как вы видите Украину идеальной для себя и для украинского народа.

Виктор Медведчук:

Вы знаете, ну, я не хочу предполагать то, что вы предполагаете, да? Я вам отвечу просто.

Игорь Виттель:

Вы сплюнули там три раза, что ли, пока я… По-моему, вы сплюнули через плечо…

Виктор Медведчук:

Нет, я не сделал это. Смотрите, я не суеверный. Я просто хочу сказать, что я как человек, вот как сегодня гражданин Украины, как политик, как человек, занимающийся общественной деятельностью, и как человек, который ведет определенные переговоры, подчеркиваю, в том числе и в России, подчеркиваю, в первую очередь в интересах Украины. Это я уже не вам, а Роману еще раз, чтоб он осознал это до конца.

Игорь Виттель:

Он все равно будет считать, что вы агент. Вы зря оправдываетесь.

Виктор Медведчук:

Да нет. Смотрите. Поэтому я вам хочу сказать, какая идеальная Украина, знаете, как любое идеальное государство. Ну, мы же не будем сейчас говорить или обсуждать теорию Города Солнца или еще что-то, какую-то утопию очередную, да? Я просто хочу сказать, что Украина должна быть нормальной страной, жить в дружбе и соседстве с теми странами, которые нас окружают. Это не только Россия. Я сейчас и про Венгрию, и про Румынию, я сейчас про Польшу, я сейчас про Турцию, я про все страны. И про Белоруссию. Она должна жить нормально и строить отношения прагматически. Что главное для любого государства? Это уровень жизни каждого гражданина, это уровень жизни в стране, это обеспеченность рабочим местом, зарплатой, уверенность в завтрашнем дне, обеспечение пенсионное, обеспечение медицинское. Для того чтобы это все создать и для того чтобы это обеспечить, сегодняшних голословных «реформаторов», людей, которые об этом говорят, но не то, что не знают, а даже не понимают, о чем они говорят, ― мало. Должны прийти другие люди, которые это осознают и которые это понимают.

Да, у нас есть программа ― и социальная, и экономическая. Я считаю, что мы сегодня, даже исходя из того, что я приводил цифры, должны идти по другому пути. Мы сегодня замкнуты и находимся в фарватере зоны свободной торговли с ЕС. В 12-м и 13-м году я, возглавляя и создав Общественное движение «Украинский выбор», ратовал за вступление Украины в Таможенный союз. Сегодня уже это не Таможенный союз, а Евразийское экономическое сообщество. Так вот я вам хочу сказать: мы тогда говорили, что ждет Украину, и, вы знаете, мы, к сожалению для нас, не ошиблись. Потому что, загнав нас в зону свободной торговли с ЕС, уничтожена наша экономика, уменьшился экспорт, обвалился валовый внутренний продукт. У нас сегодня нет рынков сбыта в Европе, это все бред и блеф. Представьте себе: в 13-м году экспорт в страны Евросоюза в Украине был в абсолютных цифрах 16,7 млрд. Вы будете смеяться ― после зоны свободной торговли, которая вступила в силу с 1 января 16-го года, он по итогам 17-го тоже 16,7 млрд. Для этого надо было ограничивать себя?

Дмитрий Куликов:

Ну не упало же. Уже «перемога».

Виктор Медведчук: …в зоне свободной торговли? А мы от чего отказались? Первое ― приостановили действие в зоне свободной торговли СНГ, где наши рынки сбыта. Мы потеряли рынки сбыта в странах…

Роман Цимбалюк: Это не мы сделали, это Российская Федерация…

Виктор Медведчук: …Азиатско-Тихоокеанского региона. Нет, Роман, неправильно. Не Российская Федерация, а Украина. И с того момента, когда она присоединилась к санкциям Евросоюза в отношении России. И тогда Россия ответила контрсанкциями, которые уничтожили нашу экономику. Не надо было присоединяться, из семи стран присоединились пять, и вы знаете, кто не присоединился. И, исходя из нашей экономики, украинской, мы не должны были этого делать, мы не должны были присоединяться к этим санкциям, как поступили другие. Тогда бы эти отношения продолжались. И, если вы вспомните, Роман, то тогда, в 14-м году, когда подписали Соглашение об ассоциации, а потом договор о зоне свободной торговли, госпожа Меркель настояла: возьмите полтора года, сядьте в треугольнике Евросоюз ― Россия ―Украина и достигните договоренности, чтобы эта зона свободной торговли не нанесла сокрушительный удар экономике Украины, и введите в действие с 1 января 16-го года. Что сделала Украина? Ни на одной встрече по этим переговорам не была, Украине это не надо было. Почему? Потому что был политический вид, политическая деятельность и политический лозунг, который говорил: нет, нам Россия больше не нужна. И нас это не интересует, мы будем работать с Евросоюзом. И все, во что превратилась, ― падение экономики и всего остального. Я могу называть цифры здесь очень долго и длинно, что представляет собой сегодня экономика, но она уничтожена зоной свободной торговли с Евросоюзом.

Дмитрий Куликов:

Прошу вас, Дмитрий.

Дмитрий Бабич:

Историки говорят, что войны гражданские самые болезненные, да? После Второй мировой войны Советский Союз и Германия к 60-м годам уже отстроились, а вот сейчас мы отмечали столетие революции, и вдруг оказалось, что у нас тоже есть и красные, и белые, все осталось. Вот как вы думаете: после той войны, которая сейчас, к сожалению, идет на Украине (я думаю, вы согласитесь, что это война гражданская), сколько должно пройти лет, чтобы люди смогли опять жить друг с другом нормально, не радуясь тому, что у кого-то горит дом, не радуясь тому, что мы кому-то отключили электричество, воду и так далее? Сколько лет? Дети увидят это?

Виктор Медведчук:

Ну, первое: я не считаю, что это война. Второе: я не считаю, что это гражданская война. И сейчас объясню почему. Те, которые говорят, что там идет война, они абсолютно не правы, потому что война ― это определенные действия, и это понятие, которое вытекает из законодательства и Конституции. Никто никому войну не объявлял. Идет противостояние. Идут сегодня боевые действия, в результате которых гибнут и уже погибли десятки тысяч людей. Но те, которые говорят, что это война, они, в основном в Украине, спекулируют на этой теме и на этом термине, и не более и не менее. И поэтому сегодня нам надо остановить это противостояние и эти боевые действия. Если вы говорите о восстановлении инфраструктуры, о восстановлении этого региона, то вы знаете, я вам открою, наверное, огромную тайну: а ведь никто еще не считал. И посчитать еще придется. Я почему-то думаю как человек, который что-то понимает в этом, что это десятки миллиардов долларов. Я еще раз напомню о том, что доходная часть бюджета Украины ― $34 млрд. А если это десятки миллиардов, то вы подумайте, даже с международной помощью, насколько эта перспектива реализуемая в ближайшем будущем с учетом того, что это вот сегодня могут быть разговоры, что нам все будут помогать, а надеяться-то Украина должна только на себя. И в первую очередь на себя. Но для того, чтобы перейти к этим надеждам, сначала надо установить мир. Вот это главное, стратегическое, единственное и самое важное для страны.

Дмитрий Куликов:

Виктор Владимирович, спасибо огромное за разговор в таком хорошем темпе, по содержанию, ни от одного вопроса вы не уклонились. Поэтому спасибо вам большое. Я рассчитываю, что мы еще увидимся в нашей програмне, и не один раз. Ну, а с телезрителями я прощаюсь.

Материалы этого раздела размещаются авторами самостоятельно в режиме свободной постановки. Редакция может не разделять позицию автора.

Уважаемые авторы! Просим вас не использовать сайт "Украинский выбор" для перепоста материалов с других источников и рекламы товаров и услуг. Благодарим за понимание и сотрудничество.
Комментарии (0)