Критерии оценки
Актуальность:
Грамотность:
Стиль:
Комментариев:
0
Рейтинг статьи:
0

Ваши комментарии и оценки формируют рейтинг публикации. Лучшая публикация попадает в ТОР и это дает возможность автору стать экспертом сайта.

Внимание!
Автор самостоятельно размещает свои материалы на нашем сайте и несет за их достоверность полную ответственность. Редакция не всегда разделяет мнение автора.

Live
Как провести обмен по формуле «всех на всех», или Об «успехах» дипломатии Волкера
Ирина Русенко 29.05 10:35 — комментирует статью Как провести обмен по формуле «всех на всех», или Об «успехах» дипломатии Волкера
Как провести обмен по формуле «всех на всех», или Об «успехах» дипломатии Волкера
Гость Из Будущего 26.05 05:02 — комментирует статью Как провести обмен по формуле «всех на всех», или Об «успехах» дипломатии Волкера
Свобода слова по-еврореформаторски: неугодные СМИ закрыть, инакомыслие…
Ирина Русенко 22.05 15:31 — комментирует статью Свобода слова по-еврореформаторски: неугодные СМИ закрыть, инакомыслие…
Прозрение Европы,  или Новые горизонты демократии по-украински
Ирина Русенко 18.05 15:58 — комментирует статью Прозрение Европы, или Новые горизонты демократии по-украински
Прозрение Европы,  или Новые горизонты демократии по-украински
Ирина Русенко 18.05 15:57 — комментирует статью Прозрение Европы, или Новые горизонты демократии по-украински
По иску Виктора Медведчука суд обязал Парубия пройти психолого-лингвистическую…
Ирина Русенко 18.05 15:45 — комментирует статью По иску Виктора Медведчука суд обязал Парубия пройти психолого-лингвистическую…
По иску Виктора Медведчука суд обязал Парубия пройти психолого-лингвистическую…
Ирина Русенко 18.05 15:43 — комментирует статью По иску Виктора Медведчука суд обязал Парубия пройти психолого-лингвистическую…
С Праздником Светлой Пасхи!
Борис Борисович Рогозин 17.05 16:03 — комментирует статью С Праздником Светлой Пасхи!
С Праздником Светлой Пасхи!
Борис Борисович Рогозин 17.05 16:02 — комментирует статью С Праздником Светлой Пасхи!
Виктор Медведчук: Прорыв украинских товаропроизводителей на Запад так и не…
Гость Из Будущего 12.05 15:13 — комментирует новость Виктор Медведчук: Прорыв украинских товаропроизводителей на Запад так и не…
В. Медведчук: О каком повышении цены идет речь, если в Украине три четверти газа —…
Алекс Короткий 10.05 23:31 — комментирует новость В. Медведчук: О каком повышении цены идет речь, если в Украине три четверти газа —…
Газ Украины и для Украины: дискуссии вокруг цены
Алекс Короткий 10.05 23:21 — комментирует статью Газ Украины и для Украины: дискуссии вокруг цены
Кабмин утвердил перечень объектов большой приватизации на 21,3 млрд грн…
Таїсія Попович 10.05 23:14 — комментирует новость Кабмин утвердил перечень объектов большой приватизации на 21,3 млрд грн…
В. Медведчук: О каком повышении цены идет речь, если в Украине три четверти газа —…
Таїсія Попович 10.05 22:11 — комментирует новость В. Медведчук: О каком повышении цены идет речь, если в Украине три четверти газа —…
В. Медведчук: Надругательство над подвигом воинов-освободителей стало в…
Таїсія Попович 10.05 22:08 — комментирует новость В. Медведчук: Надругательство над подвигом воинов-освободителей стало в…
Газ Украины и для Украины: дискуссии вокруг цены
Саша Жук 10.05 15:21 — комментирует статью Газ Украины и для Украины: дискуссии вокруг цены
Американский штат признал Голодомор геноцидом украинского народа
Таїсія Попович 10.05 14:49 — комментирует новость Американский штат признал Голодомор геноцидом украинского народа
Виктор Медведчук: Стереть из памяти людей одесскую трагедию не удастся
Таїсія Попович 10.05 14:48 — комментирует новость Виктор Медведчук: Стереть из памяти людей одесскую трагедию не удастся
Виктор Медведчук: Стереть из памяти людей одесскую трагедию не удастся
Таїсія Попович 10.05 14:18 — комментирует новость Виктор Медведчук: Стереть из памяти людей одесскую трагедию не удастся
С днем Великой Победы!
Таїсія Попович 10.05 14:14 — комментирует статью С днем Великой Победы!
Интервью

Виктор Медведчук: Зеленский делает все, чтобы не обидеть жителей Западной Украины. Так они за него не голосовали и не будут

― Приветствую всех зрителей телеканалов «112 Украина», ZIK, NewsОne и «Интер». Сегодня вашему вниманию интервью председателя Политсовета партии «Оппозиционная платформа – За жизнь», народного депутата Украины Виктора Медведчука. Добро пожаловать!

― Здравствуйте.

― Давайте начнем с того, что на этой неделе, а именно вчера, Украина отметила 30-ю годовщину Декларации о государственном суверенитете Украины. Такая дата – как раз повод подвести определенные итоги или даже сделать определенные выводы. Вчера в ВР много было сказано с трибуны, в том числе и Президентом Украины. Каковы ваши впечатления, ваши выводы?

― Вы знаете, это действительно очень важный принцип – суверенитет страны, потому что он по сути и по своему содержанию заключается не только в том, что государство является суверенным, когда оно имеет свою символику, свой флаг, свой гимн, границы государства, но и еще политику – как внутреннюю, так и внешнюю. И когда действительно праздновали 30-летие со дня принятия Декларации о государственном суверенитете Украины, было поставлено очень много вопросов. Я внимательно слушал выступление и господина Зеленского, и выступление первого Президента Кравчука. И вы знаете, я вам хочу сказать, что, конечно же, это праздник, конечно же, такую дату надо отмечать, но надо помнить, что суверенитет – это один из главных принципов, который записан в статье 1 Конституции Украины: Украина независимая, суверенная, правовая, демократическая и социальная.

И когда мы говорим о суверенитете, а все вокруг, не только «Оппозиционная платформа – За жизнь», а все вокруг говорят о внешнем управлении, то вот здесь и возникает вопрос. На чашах весов с одной стороны – суверенитет и независимость, а с другой –  внешнее управление. И это внешнее управление, которое было введено еще в 14-м году, при смене власти и приходе в качестве главы государства господина Порошенко. Политика внешнего управления, которое «успешно» развивается с помощью заокеанских хозяев и так называемого вашингтонского обкома в Украине – она продолжается и при Зеленском. И это то, что вызывает самое большое сожаление. Почему? Потому что, если вы вспомните выступление господина Зеленского в этот день, он заявил о том, что надо перестать делить политиков на власть и оппозицию, надо перестать на сегодняшний день думать о том, что мы разные. Мы все едины. Нам надо объединить усилия всех политических партий, и тогда мы восстановим территориальную целостность – правда, если дословно, он сказал: «Тогда мы вернем территории».

Но первое, что я хочу сказать: конечно же, объединить усилия всех политических партий – это важно. И Конституция как Основной Закон, да и господин Зеленский как Президент должен делать все для того, чтобы партии в своей деятельности объединялись вокруг таких символов, как суверенитет и независимость страны. Но когда он говорит о том, что вот это объединение приведет к возвращению территорий, то у меня возникает сомнение в том, что он понимает, о чем идет речь. Ну, во-первых, возвращать надо не территории (речь, естественно, идет о неконтролируемых территориях Донбасса и Крыма), а речь идет и о людях. И если мы не сможем проводить государственную политику, направленную на то, чтобы вернуть людей через их сознание, то мы не сможем никогда вернуть территории. И кстати, наш мирный план, «Оппозиционной платформы – За жизнь», по мирному урегулированию ситуации на Донбассе – в основе его лежит как раз через сознание людей создать условия для того, чтобы у них появилось желание вернуться. Донбасс должен вернуться в Украину, а Украина – на Донбасс.

И когда во время избирательной кампании я где-то там услышал одно из очень редких, незаметных на первый взгляд видеообращений, из-за двери или из-за угла, и он сказал: «Конечно, мы будем думать, как через сознание этих людей, которые живут на неконтролируемой территории, создать то, что их бы заинтересовало, что мы должны жить в одной стране». Так вот, вот такое непонимание, оно ведь на сегодняшний день имеет место во всем, когда мы говорим о суверенитете или когда мы говорим о Декларации о суверенитете. Ну, в зале сидели в основном депутаты первого созыва (к счастью, еще многие из них живы) – те, которые принимали эти решения. Я думаю, что если покопаться в душе многих из них, то вряд ли, когда они голосовали 16 июля 1990 года за Декларацию о государственном суверенитете Украины (еще задолго до независимости Украины, которая пришла только в декабре 91-го года), вряд ли они видели нашу страну, Украину, такой, какой она стала сейчас. У меня есть большие сомнения.

Более того, Президент рапортует о Декларации о суверенитете и рассказывает, что мы должны сделать, что мы уже сделали и что этот статус существует. А в это время Верховная Рада VIII созыва, прежняя, при господине Порошенко, нивелировала один из главных пунктов этой декларации, где прямо сказано о том, что Украина будет внеблоковым государством, Украина не будет вступать в военные блоки и объединения. А как же быть с принципом, который внесен в ранг Декларации о суверенитете, касающимся того, что будут соблюдены интересы всех национальностей и украинский народ – это граждане всех национальностей, которые проживают в Украине? И впоследствии уже в преамбуле Конституции 96-го года было прямо записано, что украинский народ – это граждане всех национальностей, проживающие в Украине. А как же с их правами? Там, кстати, речь идет об их правах, в том числе и языковых, и исторических, и культурных, многих других. Как? И это касается уже не только Порошенко, это касается господина Зеленского. При нем принят последний закон об образовании, о среднем образовании, который напрямую дискриминирует русский язык, людей, которые сегодня составляют очень большое количество в Украине. Как же тогда игнорировать часть 3 статьи 10 Конституции, где речь идет о русском языке? Обратите внимание, о русском и о языках национальных меньшинств. Там ведь сказано как? Что на территории Украины гарантируется развитие, использование, подчеркиваю, защита русского и других языков национальных меньшинств. Выделено. Почему выделено? Да все очень просто. Даже при переписи 2001 года 29,6% считали русский язык родным. А смотрите социологию последних лет, последних месяцев? Мы же видим, сколько общаются на русском языке. И это еще с учетом того, мы же должны это понимать, что очень многие люди говорят: «Мы общаемся дома и на русском, и на украинском».

Вот по кулуарам ВР походите – сейчас у вас нет такой возможности, с учетом коронавируса ограничено – и послушайте, на каких языках разговаривают народные депутаты, которые бьют себя в грудь и рассказывают по поводу того, что они такие патриоты. Почему-то считается, что разговаривать на украинском языке – это первый, последний и единственный признак патриотизма. Не дела в интересах страны, не поступки в интересах людей, а именно принадлежность к языку. Это, наверное, осталось еще от Порошенко, вот эти его лозунги, с которыми он шел. Поэтому я вам хочу сказать, возвращаясь к празднованию, вывод, на мой взгляд, очень печальный: мы теряем суверенитет, и потеря суверенитета идет более активными и скоростными скачками уже при Зеленском. Потому что тот меморандум с МВФ, который он подписал, последний, после получения первого транша, с надеждой на получение последующих траншей от МВФ, свидетельствует о том, что фактически это как завершающий аккорд и в вопросах независимости страны, и в вопросах суверенитета. То есть мы передаем внешнему управлению в рамках этого меморандума, если он будет выполнен (я все-таки оставляю надежду, что этого не произойдет), такие действия, как передача, допустим, полномочий многих структур иностранным структурам, формирование Высшего совета правосудия, то есть возможность наложить лапу на судебную систему. А предложение уникального «реформатора» господина Саакашвили – он вообще говорит, в Верховном суде должны работать иностранцы. А, допустим, когда речь идет о такой градообразующей структуре, как НАК «Нафтогаз», который занимается тем, что издевается над нашими гражданами, формируя цену на жилищно-коммунальные расходы, что его управление должно быть выведено из возможности влияния на него Кабинета министров, а он будет подчинен только наблюдательному совету, а в наблюдательном совете будут только иностранцы.

Ну, замечательно. Замечательно. Да, рыночные цены с первого июля ввели на газ. Люди еще не ощутили – ощутят. Потому что что такое рыночные цены? Это значит те, кто добывает, те, кто покупает, те, кто транспортирует, те, кто в порядке обслуживания предоставляет такую услугу, как продажа газа, – они будут делать все накрутки в неограниченном количестве, потому что цена не будет формироваться сверху – 8600, 5400, 4300, будет рыночная цена. А вы знаете о том, что, например, цена сегодня на газ в Киеве для граждан где-то 3150 грн, а в том же Львове, допустим, доходит до 5000? Все от условий транспортировки. Вот это и есть рыночные цены. А с 1 октября (а платежки придут 1 ноября, естественно, после местных выборов) рыночные цены введут на тепло. А я хочу подчеркнуть, что стоимость тепла для населения с 2014 года повысилась на 1225%. Значит, этот лаг повышения, он будет продолжаться. Так о каком суверенитете мы говорим, если нам это будет диктовать даже не наша власть, не будем говорить об ее оценках в этом плане, а будут диктовать из-за границы?

А когда мы продолжим пенсионную реформу? Ну, конечно же, мы не будем говорить Шмыгалю снижать пенсионный возраст, и мы там даже не записывали – да, абсолютно правильно, он прав, только там есть такое понятие, как страховой стаж. И через несколько лет, когда он вступит, то у нас люди смогут уходить на пенсию где-то за 70. Потому что с учетом безработицы, с учетом формирования вот этого страхового стажа, который дает право на полноправную пенсию, это произойдет именно таким образом.

Надо дальше проводить образовательную реформу. Сокращать школы – ну а зачем они нужны? Зачем? Процесс деинтеллектуализации продолжается. Нам надо что сделать? Разве нужны высокообразованные, интеллигентные, воспитанные люди? Нет, нужны рабы, которые будут работать на плантациях там, в Эстонии, в Польше или еще где-то за рубежом. Пусть там работают, привозят сюда деньги и тем самым пополняют ВВП и непосредственно влияют на рост экономики, ведь $12 млрд, которые были ввезены теми, кто работает за рубежом, это где-то около 10% ВВП. Так, может, идти по этому пути? Именно по этому пути идти. А зачем? Ну, если у нас доходная часть бюджета составляет 975 млрд грн в 2020 году. Мы 642 хотим занять. Это внутреннее и внешнее заимствование. Вдумайтесь – 65,9%! А сколько ж заработаем? Ну, оставшиеся 34 и заработаем. А смотрите, дальше, если будет удачно вот это трудоустройство за границей, так пусть все едут туда работать, привозят сюда деньги, мы этим самым будем держать на плаву вот этот экономический рост.

Но только возникает вопрос: а кто будет кормить наших пенсионеров? А как будет развиваться наша инфраструктура? А как мы создадим те сферы, которые требуют исключительно бюджетной поддержки: образование, медицина и все остальное? И поэтому я не хочу углубляться, потому что это длинная история. Я могу приводить и цифры, и аргументы, но все это, как раз возвращаясь к главному, тому, о чем вы спросили: вот в этом суть украинского суверенитета, когда мы сначала все это переиначили, ну, так, чтобы не употреблять нелитературных выражений, потом мы говорим, что мы такие хорошие, мы должны все сделать и давайте объединяться. Объединяться? Великолепно. Давайте. А объединяться во имя чего? Объединяться для чего? Объединяться, для того чтобы принять закон о земле и узаконить ее разграбление, похищение? Или объединяться вокруг закона о банковской деятельности, для того чтобы ограбить тех, кто уже… когда уже банки ограбили и невозможность получения компенсации? А может, надо объединяться вокруг закона об игорном бизнесе? Ну, там тоже надо объединяться, смотрите. Автоматы, казино – это же великолепно. Мы создаем хорошие условия, к нам будут приезжать иностранцы. Дешевые туры, цены мизерные в Украине, все нормально, они будут играть, будем развивать секс-туры. Будем дальше совершенствовать то, что можно будет потом назвать, что мы создаем из Украины помойную яму. Это тоже суверенитет? Это тоже независимость?

Поэтому и возникает сегодня вопрос о том, что, если мы строим такое государство, как этого хотят американцы, а они хотят действительно, они говорят: «У вас большое будущее аграрной страны». Почему страна с таким промышленным, индустриальным потенциалом в 90-х, еще в 2000-х и даже еще сейчас должна быть аграрной державой? Потому что этого хотят за океаном. Ну, мы же знаем, почему этого хотят. Им хочется, потому что они хотят сегодня – их же не интересует успешная Украина, их не интересует сильная Украина, их интересует слабая Россия. И они будут все делать на этом плацдарме, именуемом ими в геополитическом контексте как плацдарм для использования противостояния с Россией. Вот и все. И поэтому их не интересует экономика. Это то же самое, что Евросоюз, который ведет себя как колониальная власть в Украине, которая требует выполнения Соглашения об ассоциации и говорит: «Как вы посмели заложить какую-то основу или укрепить вопросы промышленного производства и возможности или восстановления, или создания сегодня части комплектующих для промышленного производства? Нет. Кто вам это разрешил? Читайте ассоциацию и соглашение. Там так написано. Там так записано».

Поэтому огромное сожаление по поводу того, что происходит при господине Зеленском в вопросах суверенитета и независимости, и естественно, что в том числе его выступление в Верховной Раде – это больше означает пиар. Человек мира, человек, который хочет мира, человек, который не хочет, чтобы была власть и оппозиция. Да, люди действительно не хотят, чтобы была власть и оппозиция. Они ведь все равно спрашивают с власти, они хотят от власти получить то, что им надо. А кто это сделал, власть или оппозиция – это все равно. Но представьте себе, что оппозиции не было бы. Это ведь я только отдельные примеры назвал. А таких примеров масса – по уничтожению страны, по уничтожению промышленного потенциала, по поводу уничтожения гуманитарной, социальной политики, многого другого. Еще господину Зеленскому и его команде надо, чтобы не было оппозиции, и тогда вообще все будет великолепно. Но только у него и у его команды.

― Вы уже не первый раз обращаетесь к Зеленскому с открытым письмом, где просите Зеленского сделать выбор, с кем он: с народом Украины или с заокеанскими хозяевами, а может, с радикалами, которые ставят себя выше закона. Виктор Владимирович, нас ждет очень непростая осень: катастрофический спад экономики, непростая политическая и геополитическая ситуация. У нас, вообще, есть время? Какими могут быть последствия для всех нас, если Президент сделает выбор не в пользу народа?

― Время есть всегда. Даже в самых страшных, самых жестких и серьезных ситуациях, которые складываются в жизни и человека, и целой страны, всегда есть время для принятия решения. Всегда есть выбор и всегда есть время, если только использовать его с целью, которую ты понимаешь (сейчас речь о Президенте Зеленском) и осознаешь. И вот это мое обращение по поводу того, что я считаю, что он должен сделать выбор, ведь это обращение, как и первое, фактически рассчитано не на то, чтобы я услышал ответ от него. Я думаю, что это интересует многих, если не всех граждан.

Их интересует, почему они сегодня продолжают двигаться вот по этому замкнутому кругу, причем этот замкнутый круг с каждым новым витком опускает человека все ниже и ниже – гражданина. Во всем: и в том, что вы спрашиваете, и вообще во всех сферах. Ведь человека простого что интересует: работа, уровень доходов, уровень обеспечения и создание нормальных условий жизни. А сюда включено не только обучение детей, здравоохранение для всех, но и безопасность. И поэтому, когда мы говорим о том, что в стране идет разгул национал-радикалов, на который нет реакции Президента, то, естественно, Президенту надо определиться. Потому что сегодня страдают представители политических сил: «Оппозиционная платформа – За жизнь», «Партия Шария», многие другие активисты – от бездействия и незаконных, подчеркиваю, незаконных действий национал-радикалов. Президент должен определиться – он с кем? Он с жертвами этих нападений или с палачами? А он не делает выбор. И для этого необязательно делать громкие заявления, как он умеет (из автомобиля или еще откуда-то). Не надо говорить – ведь говорят политики. А он не просто государственный деятель – он Президент. Ему надо делать. И если люди увидят, что его действия и его политика как Президента страны будут направлены на то, чтобы это не могло иметь место в стране – вот эти массовые незаконные действия, которые касаются прав и свобод наших граждан, в том числе и представителей политических сил, потому что политические силы имеют право на выражение своей воли, на выражение своих взглядов.

Кто сказал, что «Оппозиционная платформа – За жизнь» не имеет права отстаивать те принципы, с которыми она шла на выборы? За нее проголосовали миллионы наших граждан, значит, эти миллионы нуждаются именно в том, что мы провозгласили, с чем мы идем во власть, в парламент и что мы будем реализовывать. А сколько людей проголосовало за объединенный «отряд» национал-радикалов, где объединились три партии? 1,5–1,7%. Это же и есть оценка избирателей. А разве г-н Зеленский, когда он шел на выборы, был так далек от наших взглядов? Или программных задач? Разве это так? Если бы это было так, то за него не голосовали бы 88–90% во втором туре президентской кампании на Юго-Востоке страны. Ведь эти взгляды были близки. Почему же сегодня, когда национал-радикалы выступают и осуществляют незаконные действия именно в связи с подобной политикой популяризации вот этих взглядов (речь идет о восстановлении мира на Донбассе, взглядах против насильственной украинизации, против роста жилищно-коммунальных тарифов), почему он сегодня не занимает позицию? Он должен определиться как Президент. Он гарант соблюдения конституционных прав и свобод. Он гарант по Конституции, его избрали именно для этого. Ну а где же эти гарантии, когда у него не было ни одной оценки?

И я еще раз говорю: ведь вопрос не в том, чтобы он лично это комментировал, а вопрос в том, чтобы действия власти, тех институтов, которые он сформировал… А ведь сегодня никто не может сказать, что те или иные институты власти сформированы не Зеленским и его командой. Он получил абсолютную власть в стране. Причем, я подчеркиваю, он ее получил демократическим путем. Используй это, направь эту власть как Президент в соответствии с Конституцией (а ты обязан это делать в соответствии с Основным Законом) на то, чтобы защитить права и свободы граждан. Или реформы реформаторов, уничтожающие нашу экономику, деолигархизация, которая осталась только на словах, только в лозунгах или в рекламах? Почему вы ничего не делаете для этого? Почему продолжают миллиарды уходить за границу? Почему «слуги народа», а они слуги сегодня международных финансовых спекулянтов, слуги Сороса, слуги и услужливые исполнители воли МВФ, почему они принимают лоббистские законы, почему вы не останавливаете их? Почему вы не думаете об интересах людей? Разве эти законы, которые напринимали и о которых я уже сегодня говорил, они что, каким-то образом влияют в положительном смысле на уровень доходов наших людей? Нет. Я категорически это утверждаю. Точно так, как я много лет назад утверждал, что зона свободной торговли и ассоциация с ЕС не принесут никакой пользы Украине – будет уничтожена наша экономика. Так ведь я об этом говорил в 12-м году, а не в 16-м или в 18-м. И мы пришли к этому. Сегодня мы этот процесс и это бремя усугубляем дальше. Так куда же мы идем?

Поэтому г-н Зеленский должен определиться: он с теми, кто грабит страну, или с теми, кто ограблен. А по поводу внешнего управления мы уже говорили, это действительно завершающий аккорд внешней и внутренней политики для Украины, потому что если отдать все: и формирование судебной власти, и влияние на нее, формирование законодательной власти… А что, разве это не так? Половина «слуг народа» – это представители фонда Сороса, которые раньше жили на гранты международных финансовых организаций. Правительство на 70–80% сформировано из тех же людей. Та же фракция «Голос» – это полностью сегодня соросовская структура. Так ее уже сформировали, эту власть, она уже есть, и сформировали под знаменем Зеленского. Он создал для этого условия. И теперь это влияние на законодательную, судебную, исполнительную власть еще и переросло в вопросы доминирования в экономике, гуманитарной и социальной сфере. И что тогда остается от суверенитета? В чем суверенитет? Возвращаюсь к определению, которое я говорил. Остаются границы – слава Богу. Символы государства – великолепно. Гимн – отлично. А дальше? А как быть дальше?

― Если говорить об экономике, то сейчас мы видим, что увеличивается снова дыра в бюджете и необходимо где-то снова искать деньги. Одним, мы так понимаем, из таких выходов власть увидела, как спасательный круг, Международный валютный фонд и продолжает с ним сотрудничество. По вашему мнению, мы, вообще, могли бы отказаться от условий, которые, по сути, украинская экономика не может выполнить сейчас? Причем в обществе тоже есть поддержка того, что набрать кредитов – это не лучший выход из ситуации. И вообще, какое ваше видение сотрудничества с МВФ?

― Вы знаете, я критически отношусь к сотрудничеству с МВФ, хотя считаю, что оно может иметь место, только если будут урегулированы процессы, при которых будут защищаться или соблюдены в той или иной степени интересы украинского государства.

Вот смотрите. Когда началась борьба с коронавирусом, пандемия, и весь мир, все страны без исключения начали эту борьбу с коронавирусом, то в том числе и МВФ создавал специальные международные группы, многие страны обратились для предоставления помощи как раз для борьбы с коронавирусом. В это время у нас идут переговоры по получению кредита stand-by, хотя раньше он имел другой статус, для развития экономики. А кредит stand-by – это фактически получить деньги для того, чтобы отдать. Отдать в виде обслуживания долгов, процентов и возврата долгов, которые по временным лагам необходимо выполнить в течение ближайшего времени. Так вот, когда обсуждался этот вопрос, мы, наша партия, одним из пунктов антикризисного плана предусмотрели, что необходимо поставить вопрос ребром (и мы говорили об этом и прежнему премьер-министру, и настоящему): сегодня то время, когда Украина имеет полное право, причем чтобы не пострадал впоследствии авторитет государства, поставить вопрос – в тяжелейших условиях, с которыми мы столкнулись, нам необходимо реструктуризировать долги как минимум для того, чтобы сегодня не выплачивать те суммы (мы уже выплатили около $3 млрд только в этом году) в условиях борьбы с коронавирусом. Остановить эти выплаты и перенести их на следующий год, а может быть, на последующий с учетом падения экономики, с учетом недополучения доходной части бюджета, с учетом того, что была остановлена работа фактически 700 тыс. предприятий малого и среднего бизнеса. 700 тыс., вдумайтесь! Без всяких компенсаций.

Но правительство, которое, я уже сказал, на 80% состоит из слуг Сороса, именуемых якобы официально «слугами народа», оно ж не может на это пойти. Та часть в парламенте, которая сегодня отвечает за внешнее управление и содержится или содержалась на гранты международных финансовых организаций, она, естественно, не может поддержать такую политику и такое отношение к МВФ.

И мы видим, нет, все нормально, дали первый кредит – 2 млрд и 100 млн, теперь рассчитывают на последующий. Я, правда, не буду говорить нюансов, но скажу, что мы как оппозиция в парламенте сделаем все, чтобы они не смогли реализовать вот тот меморандум, преступный по отношению к украинскому народу и к украинцам, который подписали Президент, премьер, министр финансов и руководитель НБУ. Вот те обстоятельства, о которых я говорил: переподчинение, «реформы», которые они собираются провести и в пенсионной, и в образовательной сфере, и в вопросах судебной системы, потому что это все необходимость принятия новых или изменений в действующее законодательство. Мы не дадим это сделать, и мы как минимум приложим все усилия для того, чтобы этого не произошло.

Но у меня где-то закрадывается там дальняя мысль, такая далекая, о том, что власть не рассчитывала, что она сможет получить последующий транш. Если анализировать практику работы власти и МВФ, то обычно получали первый транш, а потом переходили к обсуждению новых программ с новыми траншами.

Но то, что подписали такую… удавку на шее украинского народа, то, что поставили свои подписи с целью, что они будут это делать, – это же не просто нарушение интересов нашей страны, это преступление против украинского народа. Потому что, я снова возвращаюсь – в правительстве 80% ориентируются не на Зеленского и не на интересы Украины, а на интересы международных финансовых организаций. В парламенте достаточно сил, которые тоже исповедуют такую ориентацию. И может быть, на каком-то этапе даже то, что будет пытаться сделать Президент, у него не получится, потому что им будут диктовать оттуда, что и как надо делать.

И поэтому, когда мы говорим об МВФ и о его «хотелках», то, конечно же, в этих условиях мы не должны были этого делать. Но у нас, обратите внимание, в бюджете, в расходной части (мы в течение этого года часть уже выплатили, как я сказал), записано 490 млрд грн на обслуживание и возврат внешних долгов. Вдумайтесь в это! Это страшная цифра на фоне того, что вся расходная часть составляет 1,2 трлн, а доходная, я уже говорил, 975 млрд. И вот эта картина – она ужасающая. Эта картина, которая вот в продолжение в том числе предыдущего вопроса Дианы, это не просто крах украинской экономики. Ведь сегодня правительство даже не понимает (и с учетом отсутствия профессионализма, и дилетантства, и многого другого – я даже не хочу перечислять это, потому что это, кроме грусти и сомнений, ничего не навеивает), они даже не представляют пути выхода сегодня. Вот все, что они делают, – это не просто какие-то случайные решения. Вот смотрите: строительство дороги, вот проект века. Хорошо, великолепно. Ну, великолепно. Рабочие места новые – да, рабочие места. Новая дорога – великолепно, многие начинали со строительства дорог. Только что вы этим решите? А знают ли те, кто строит дороги, о том, что в Украине продолжительность, длина всех дорог составляет 170 тыс. километров, а 90%, по оценкам экспертов, находится в аварийном состоянии?

Кстати, у нас был такой премьер-министр, Гройсман его фамилия. Он как-то (не помню, это в 2017 или 2018 году, это был год дорог) доложил в декабре, где-то в конце года – 95% дорог отремонтировали. Снова, видимо, разрушили после того, как он отремонтировал, и снова их 90% в аварийном состоянии.

Скажите, что это может быть? Да, это может частично дать рабочие места. Да, это великолепно, но ведь сегодня надо восстанавливать те отрасли, и это в первую очередь высокотехнологические, продукция которых имеет высокий уровень добавленной стоимости. Потому что иначе это не работает. И сегодня надо восстанавливать то, что еще осталось, там, где есть фундамент и стены, может, надо подлатать крышу или достроить крышу. Но ведь нет сегодня программы развития промышленного производства. Нет сегодня, потому что, смотрите, попытались там что-то сделать, с одной стороны, депутаты, с другой стороны, приняли постановление правительства. Тут окрик от посла ЕС: вы не можете этого делать, потому что вы подписали соглашение, вы действуете только в рамках договора в зоне свободной торговли, и все. Так вот, здесь надо исходить из принципов, интересов страны, а эти принципы – они не различаются, и они входят вот в это содержание и суверенитета, и независимости. И если их не соблюдать, то, конечно же, надо реагировать на окрики, которые звучат с Запада, а еще больше звучат из-за океана. И поэтому подобная политика, она к добру не приведет. И вот осень, которую мы ожидаем, мало того, что будет избирательная кампания, такая жуткая кампания, потому что выборы местных советов, органов самоуправления. Естественно, партия «Слуга народа». Мы знаем, «слуга» какого народа будет пытаться получить места в органах местного самоуправления, так как у них их сегодня нет, это естественно – партии нет. И они будут бороться за это. У них есть исполнительная власть: губернаторы их и все остальное, и те уже начали сегодня активные действия, направленные против других политических сил на местах. Но ведь год прошел, и люди хорошо понимают, что происходит, и я очень сомневаюсь в победе партии «Слуга народа».

Более того, я как-то недавно анализировал и хочу с вами поделиться. Говорят, «Слуга народа» – 43%. Это действительно великолепный результат, больше ни одна партия никогда не набирала. Никогда не набирала в истории независимой Украины. Я вот думаю: а как на следующих выборах? Я сейчас не говорю про социологию современную, у них идет падение, оппозиционные силы растут. Вопрос не в этом. Я думаю: а может такое произойти, что вот они к следующим выборам подойдут с таким результатом, который вообще не будет оценен в ранге прохождения в парламент? Да нет, вряд ли. Потом думаю: а почему нет? Ведь в 2014 году из парламентских партий победила какая партия? «Народный фронт». Они набрали 23%. Они больше набрали, чем партия Порошенко, «Блок Порошенко». И где они на выборах 2019-го? Я не обратил внимания. Куда они делись? Вот это – учебное пособие для «слуг народа», и они должны понимать, что любой уровень поддержки электоральной, он как приходит, так и уходит. Если ничего не делается, то ничего и не получается в главном вопросе получения результатов доверия наших граждан.

И вот тот путь, который сегодня реализуется, тот путь, по которому идут и господин Зеленский (при всем моем уважении к нему как к Президенту страны, не к Зеленскому, а к должности Президента страны), и его команда, – они как специально работают на обратный результат. И даже выступление вчера или в вопросах мира и мирного урегулирования, у меня такое впечатление создается, что кто-то сидит, какие-то провокаторы, и толкают команду власти – не только Президента, но и тех, которые его окружают, которые принимают решения, тех, которые формируют эту политику, они действуют против их интересов и против его интересов. Ну как? Ну, Порошенко, понятно, я даже не хочу возвращаться. Он не хотел мира, потому что он понимал, что мир для него и Донбасс – там за него никогда голосовать не будут. Я это точно знаю. Не потому, что он это публично говорил, а потому я знаю, что он это в том числе и мне говорил. И его можно было понять. Но Зеленский – он же получил такую поддержку. Он должен был быть заинтересован. Мир – это главное. Мир – это главное, что ждали люди. Мир – это то, что надо сделать. Более того, мир – это тот механизм и тот путь, который предусмотрен Минскими соглашениями, обязательствами Украины.

И в это время разговоры по поводу того, чтобы Минские соглашения пересмотреть. Пересмотреть? Ну, предлагайте. А кто будет пересматривать? Кто-то из европейских партнеров – французы или немцы – сказал, что они готовы это сделать? Нет. И не скажут, потому что они знают, что Минские соглашения, которые утверждены резолюцией Совета Безопасности ООН, – это единственный безальтернативный документ. А почему же такие заявления? Зачем это делать министру иностранных дел, секретарю СНБО, вице-премьеру, который является главным сегодня в вопросах минских… «Реинтеграция – это длинный путь на 25 лет». Ага, длинный путь на 25 лет? Что это означает? Я перевожу. При Зеленском и его команде мира не будет. Они не способны, у них нет политической воли, и они не будут добиваться мира, а значит, не будут добиваться возвращения Донбасса в Украину, а Украины на Донбасс.

И возвращаясь к вашему вопросу, касающемуся МВФ. Вот сегодня для них, для Президента и его команды, отношение МВФ, «хотелки» МВФ и выглядеть в глазах этого МВФ – намного выше, чем соблюсти и удовлетворить интересы наших людей, в том числе и на Юго-Востоке страны.

― Небольшое уточнение по сотрудничеству с МВФ. Вы сказали, что сделаете все возможное, чтобы не допустить выполнения меморандума с МВФ. Благодаря какому инструментарию?

― Инструментарий – в Верховной Раде. Потому что я сказал и еще раз подчеркну: многие «хотелки» МВФ, под которыми подписалось руководство страны, требуют внесения изменений в закон и принятия новых законов. Мы будем делать все, чтобы этого не допустить.

― Возвращаясь к теме проведения местных выборов, а также к тезису, который вы нам напомнили: возвращение людей. Недавно парламентом принято постановление о проведении местных выборов. В нем указано, что отдельные города и села не будут участвовать в этом, потому что они являются зоной боевых действий, там действуют военно-гражданские администрации. По сути, мы будем наблюдать картину – с 2010-го там не проводились местные выборы. Как объяснить это решение «слуг народа»? Как прокомментируете 4-й пункт постановления, где говорится о том, что выборы там будут проходить исключительно после вывода иностранного военного контингента, незаконных вооруженных формирований и восстановления границы, что противоречит нескольким пунктам Минских договоренностей? Можем утверждать, что это очередная демонстрация власти, что официально Киев выходит из Минского протокола? Как можете прокомментировать телефонный разговор Меркель и Путина после этого решения – насколько оно может быть угрожающим для Украины? Дальнейшие действия предпримет Президент Зеленский – насколько он искренне хотел выполнять Минские соглашения начиная еще с 2019 года?

― Можно начну с конца? Смотрите, вы сказали – я вспомнил одно интервью от, кажется, 19 апреля 2019 года для «РБК-Украина». Я думаю, я не ошибаюсь. Так вот, ему задает вопрос корреспондент: «Путин – враг?» – «Да, враг». – «Вы готовы амнистировать тех, кто живет на неконтролируемых?» – «Нет». – «Вы готовы им предоставить особый статус?» – «Нет». Ну, это было интервью «РБК», я не думаю, что его многие прочитали. Можете представить себе с таким подходом, как на Юго-Востоке должны были голосовать через два дня во втором туре? Если бы это дошло до людей. Разве не это указано в том постановлении о проведении выборов 25 октября, в пункте четвертом? Именно там так и изложено – нарушение Минских соглашений, то есть это новый подход, потому что он проголосован Верховной Радой, это постановление, подзаконный акт, который по-другому толкует все эти вопросы.

И, естественно, я как юрист делаю вывод о том, что Украина вышла – власть Украины – вышла из Минских соглашений. Когда вы говорите по поводу этого постановления, ограничения прав, конечно, лучше же управлять, когда есть так называемые военно-гражданские администрации. Ну, это лучше. Ну зачем эти органы местного самоуправления, которые влазят, куда им не надо, ставят палки в колеса нормальной власти, назначенной Киевом? Зачем они нужны? Пусть не мешают! И поэтому не проводятся выборы. А как сегодня не проводятся выборы в Луганский и Донецкий областные советы? Ведь территория и Луганской, и Донецкой области являются контролируемыми Украиной. Это наши территории здесь. Почему мы тогда даже на этих территориях не проводим в областной совет Донецкой области и в Луганске? Если бы власть вдумалась, даже с позиций пиара, не с позиций «95-го Квартала», а даже с позиций пиара, то Донецк и Луганск сегодня, к сожалению, неконтролируемые для украинской власти. Так наоборот – проводите выборы в Донецкий областной совет, в Луганский областной совет и покажите, что здесь области, здесь эта власть и надо избрать в областной совет. А зачем? Они же знают результат. Причем я без всякого сейчас заискивания по поводу того, каким будет результат – они его знают по прежним выборам. А кто там победил в 1-м туре на президентских выборах? Зеленский? Нет! Представитель «Оппозиционной платформы – За жизнь». А в ВР в этих двух областях первое место заняла «Оппозиционная платформа – За жизнь». Вы думаете, что-то изменилось? Изменилось – эта поддержка еще выросла у «Оппозиционной платформы – За жизнь». Но не Зеленского и не «слуг народа». Так зачем там избирать этот областной совет, где будут руководить оппозиционеры? Не надо. А зачем избирать во многих населенных пунктах для того, уменьшать количество избирателей, которые будут принимать решение, а там будут результаты, что такое-то количество людей голосовало за оппозицию, а не за власть. Вот почему это делается. Это примитивный не просто шантаж, это примитивный путь выхода из ситуации.

Но ведь главное не это, главное то, что за этот год он должен был (я имею в виду Президента и его команду) установить мир, и были все возможности. Эти возможности были подчеркнуты 9 декабря прошлого года в Париже, когда собрались все лидеры после трехлетнего перерыва в очных встречах, чтобы принять решения. Они подтвердили Минские соглашения, они подтвердили неукоснительность их исполнения, и Зеленский тоже – от имени Украины. Это уже не Порошенко, это уже Зеленский. И почему же дальше не было движений? Только потому, что сегодня он и его команда не имеют политической воли для мирного урегулирования. Поэтому вот это постановление, против которого мы категорически возражали, потому что не учли наши требования об избрании Донецкого областного совета и Луганского областного совета, не учли наши требования по избранию депутатов там, где сегодня эти территории продолжают жить без органов местного самоуправления и подчинены военно-гражданским администрациям, и по поводу того, что в пункте 4 прямо сказано, что это противоречит Минским соглашениям. А это по факту – выход из Минских соглашений.

А заявления г-на Резникова, вице-премьера от так называемого правительства, так называемого руководителя сегодня переговорной группы в Минске, это вообще вызывает, скажем, даже не критику – я даже не знаю, что надо по этому поводу делать, когда он заявляет, что 25 лет надо для реинтеграции. Конечно, ни при Зеленском при власти, ни при его власти этого никогда не будет. Но он даже не понимает, что этим он поставил точку в главном вопросе, с которым или благодаря которому победил Зеленский.

― В продолжение еще один вопрос: как вы связываете последние заявления Зеленского, возвращение к нарративам прошлогодней давности, что «Оппозиционная платформа – За жизнь» финансируется из России? Это связано с теми процессами, которые мы сейчас наблюдаем в части срыва минского процесса? И как бы вы ему ответили как юрист юристу, как вы в письме его спрашивали?

― Знаете, это очень просто. Вот Диана же уже говорила по поводу одного обращения, второго обращения. Вот я обратился, говорю: «Как же с миром, как же с коммунальными тарифами, с их ростом, как же с принудительной украинизацией?» Вот он ответил. А вы не сказали еще, кому он ответил. Кому он ответил. Случайный заблудший национал-радикал, преодолевая все преграды государственной охраны и окружающей Президента Украины свиты, пробился и задал вопрос. Там, кстати, других, кажется, не было вопросов, по поводу Медведчука и по поводу всего остального. И он ему отвечает: «Да, я тоже в это верю, конечно». Точно так же было и, кажется, в августе 19-го года, когда он сделал подобное заявление.

Я к этому отношусь творчески. Когда человеку нечего сказать, он говорит глупости. И наш Президент, к огромному моему сожалению, таких глупостей наговорил очень много. Будем считать, что это его очередная глупость. А по поводу финансирования из РФ, я хочу сказать: а зачем об этом говорить? Есть же правоохранительная система. Они должны, если это есть и если он так уверен... Он же уже год Президент. Так ты спроси умных людей, которые погоны носят, пусть они ответят, какое финансирование партии, откуда источники финансирования и действительно ли это так, что дает тебе право как Президенту страны об этом говорить. Но ведь он уже тоже во многих вопросах прозрел, господин Зеленский. Вы же помните избирательную президентскую кампанию, когда он сказал, что он – приговор для Порошенко, когда он заявил, что «придет весна – сажать будем». Я тогда саркастически к этому относился не потому, что я был уверен, что у него ничего не получится. Я был уверен, что он не имеет права об этом говорить. И вот как юрист юристу я ему хочу сказать о том, что он не имел на это права. А смотрите, пресс-конференция Зеленского, где блистала уважаемая Диана, когда ему задали вопрос по поводу Порошенко и всего остального, он говорит: «Подождите, правоохранительная система, суды». Молодец, действительно говорил как юрист. А чего ж он как юрист не говорил тогда, во время избирательной кампании? А тогда нужны были голоса. Тогда нужен был популизм, и поэтому он говорил о том.

Так вот, я не выступаю против того, что нет посадок или не привлекается Порошенко. Я выступаю за то, что тогда он не имел права использовать вот этот дешевый популизм с целью борьбы за то, чтобы ему представили это доверие и за него голосовали. И сейчас, когда он в этом признается, это как раз и говорит о том, что тогда нужны были голоса, я говорил. А сейчас нет.

Или, допустим, с государственной дачей. Ну, вот вы б задали мне сейчас вопрос: «Виктор Владимирович, а как вы считаете, где должен жить Президент?» Я вам скажу: однозначно в условиях обеспечения безопасности, режима, связи, условий нормальной жизни и его, и его семьи. И это должна быть специальная государственная дача, которая существует, номер 29 в Конче-Заспе. Там жил когда-то (ее построили в начале 2000-х) Президент Кучма, потом жил Президент Ющенко. Порошенко не жил, потому что он жил в своем доме, Янукович жил в своем доме. Но это специальное жилище, которое обеспечено всем необходимым для Президента. В конце концов, это его статус. Только зачем же использовать дешевый популизм, рассказывать во время выборов, что эти дачи нужно отдать детям? Детям? Неправильно. Детям, если нужны дачи, ты, как Президент, должен построить и обеспечить. А у Президента есть резиденция, и эта резиденция не только для тебя, но и для последующих президентов. Но тогда же он так не говорил, а сейчас он так сделал. И поэтому и тогда, и сегодня, я, например, считаю, что это абсолютно правильно, что Президент должен жить в специально отведенном месте, а не в жилом доме, где живут люди, соседи, где охрана, естественно, мешает в том числе и другим людям, и это сказывается на их условиях проживания. Он не должен ограничивать условия проживания и интересы других людей. Но он этого не делал. Сегодня он это сделал – и выгребает. Хотя, по сути, я в этом поддерживаю, он должен был делать это сначала. Это такой же, извините за выражение, маразм, как то, что с Банковой Офис Президента (или Администрацию Президента – мне так ближе) надо было перенести в Украинский дом. Я когда слушал эти – сейчас интеллигентно – ну просто популистские вещи, я просто не понимал, как в таком здании... А вы хоть понимаете систему связи, систему дислокации, систему безопасности этого здания? У этого здания такая история, там сидели такие люди не потому, что они были такие, а потому, что так должно было быть, потому что это статус государственной власти при любом режиме. И сегодня то, что это было построено когда-то, надо использовать – нет, надо перестроить, «мы добыли деньги, вот, это будут не бюджетные деньги». Небюджетные деньги? Ну, как это небюджетные? Это по принципу «дай за дай»? Ну, это чистая коррупция.

Точно так, как, вы помните, когда он на одной из встреч рассказывал: «Я уже с олигархами переговорил, тот машины выделил, тот сказал, что окажет такую-то помощь, и с этим переговорил». А тот ему ответил через два дня: «Конечно, готов покрасить две скамейки или два киоска». А вот машины и другая помощь – это что? Я, например, как юрист и ему могу сказать как юристу: это чисто коррупционные действия. Ты создай условия для нормальной работы, создай условия для их бизнеса, чтобы он процветал, и требуй, чтобы они платили налоги. Все. Здесь полномочия и компетенция Президента заканчиваются. Все остальное – от лукавого. Поэтому так во всем. И это все, естественно, создает вот эту атмосферу непонимания, неприятия и возмущения.

― Если вернуться к Минским договоренностям – существуют, вообще, условия, на которых бы Россия согласилась на то, что Украина выходит официально из «минского формата»?

― Не существует условий, так как не существует решения, о котором вы сказали. Потому что Россия уже официально изложила свою позицию о том, что мы не можем препятствовать, если Украина выйдет из Минских соглашений. Ну выйдет и выйдет – и что дальше? И с кем она будет договариваться? Мы же хорошо понимаем, что ОРДЛО и ОРЛО, эти неконтролируемые со стороны Киева и Украины территории, и те власти, которые там существуют, они ориентируются на Россию. Разве это секрет? Разве секрет, что последние месяцы они заявляют, что другого пути не видят, как с Россией. Это, кстати, очень «высокая» оценка деятельности власти. Потому что при Порошенко они так не заявляли. Хотя при Порошенко была более радикальная, другая позиция по отношению к этим территориям. Но тогда они об этом не говорили. А, видимо, здесь в ожидании того, что приходит новая власть, новый Президент, который изменит эту ситуацию и который сможет установить мир, потому что он с этим шел как с главным лозунгом на знамени своей избирательной программы, они поняли, что прошел год, и Порошенко уже седьмой год при власти. Это не Зеленский – это Порошенко седьмой год при власти. И естественно, Россия сегодня просто наблюдает за всем этим.

Мы вспоминали здесь разговор Меркель и Путина. Разные оценки даются. Я, например, обратил внимание на содержание пресс-службы канцлера Германии. Там скромно сказали: обсуждали Минские соглашения. Россия сообщила по-другому. А что правда, что нет, мы же не знаем. Но поверьте мне, что когда разговаривают такого уровня главы государств и когда говорят, что они обсуждали Минские соглашения, то, как вы думаете, что обсуждал Путин и что обсуждала Меркель? Именно последние новшества, творческий креатив имени «95-го Квартала» в вопросах реализации Минских соглашений.

― У вас было первое письмо. На него не было ответа. Сейчас из-под вашего пера вышло письмо № 2. Открытое.

― Обращение, будем говорить. Не письмо, а обращение.

― Обращение, хорошо. Его адресатом можно считать не только Президента, но и все украинское общество, для того чтобы оно тоже могло...

Так это и есть моя главная цель.

― ...проанализировать все сказанное. Тоже вряд ли будет ответ. Значит, будет еще и третье письмо?

― Павел, я же хоть и юрист, но не наивный юрист. Я реальный человек по жизни. Смотрите, вы же правильно все сказали в своем вопросе. Ведь подобное обращение к Президенту Зеленскому – это обращение по поводу тех вопросов, которые, я считаю, являются актуальными и требуют разрешения. Я, может, ошибаюсь. Но цель и стратегическая задача этих обращений, думаю, будут и другие. Думаю, не знаю, но думаю, что будут. Для того чтобы привлечь внимание общественности. Вот вы задаете вопрос – вы обратили внимание. Я отвечаю точно так, как и другие политики или эксперты. Они говорят: а может, я там написал то, что не соответствует действительности. Например, коммунальные тарифы у нас падают, уменьшаются, а Медведчук говорит о росте. Или Медведчук говорит о насильственной украинизации, а у нас, наоборот, создаются все условия для развития языков национальных меньшинств, в том числе и русского. Или мир. Ну, мы не понимаем, есть план В, С, и мир будет, а Медведчук тут делает волны на этой почве.

Поэтому это абсолютно правильно, ведь, если мы говорим о первом обращении, Президент должен дать ответ не для Медведчука. Поверьте мне, как юрист юриста я его хорошо понимаю. И хотя его не знаю лично, виделся, может, раз или два где-то, но я все понимаю. Но он должен дать ответ 73% своих избирателей. Они за него отдали голоса. И я думаю, что они интересуются ответами на эти вопросы. Точно так и второе обращение, где я говорю, что мне кажется, как юристу, обращаясь к человеку, имеющему юридическое образование, что ему надо как-то определиться. Нет, может, я ошибаюсь, тогда меня поправят, но цель стратегическая (опять-таки возвращаясь) – это дискуссия по этому вопросу. Вот я хочу, чтобы в обществе была дискуссия. Не просто говорить, да он плохой. Я вот иногда слышу, когда берут интервью СМИ, телеканалы – он нас обманул, да нет, но он обещал, не сделал… Ну, на счет «обещал» у меня есть сомнения, потому что в принципе он-то ничего не обещал, просто люди путают его и Василия Голобородько еще. Тот действительно обещал, но тот и делал. Может, и этот будет делать, мы же не знаем.

Но ситуация складывается какая: как юрист юристу, разговаривая на этом языке, я не могу голословно обвинять в чем-то человека и говорить, что он плохой. Нет, он нормальный, но ему надо определиться. А если не надо определиться и это надо только Медведчуку, вопросов нет – тогда Медведчук будет думать, что с этим делать. Но как предмет дискуссии, как предмет обсуждения – насколько Украина независимая и суверенная, насколько она социальная, правовая и демократическая, есть ли сегодня действительно проблемы с незаконной, необузданной деятельностью национал-радикалов или, может, это выдумывают люди? Как быть с теми правами, которые имеют у нас люди и по Конституции, и по действующему законодательству, о том, чтобы выражать свои мысли, свои взгляды? Между прочим, как быть с международными конвенциями? Всеобщей декларацией прав человека, статьей 19. Статьей 19 Пакта о гражданских и политических правах, тоже 19-я, где речь идет о том, что человек свободен в своих мыслях, в своих убеждениях, их реализации, убеждениях других в правильности их позиции. И единственным ограничением может быть закон, который запрещает что-либо делать.

Но мы в своих вопросах, мы в своих взглядах и убеждениях закон не нарушаем. И я еще раз повторю: за нас проголосовали миллионы наших граждан. Они это поддержали, и мы в их интересах сегодня ставим и делаем актуальными те проблемы, которые необходимо обсудить. И может быть, оппозиция – это одно, на нее очень часто власть вообще внимания не обращает. Ну, с оппозицией в виде «Оппозиционной платформы – За жизнь» у Зеленского и его команды не сложилось. Тут по-другому все есть и будет. А если эти же ответы на вопросы не оппозиции, а эти же ответы на вопросы поддерживают другие люди, так они об этом скажут. Может, тогда это сподвигнет его, вынудит его даже не отвечать, я уже это говорил, а делать то, что является интересом людей и в интересах наших людей, украинских граждан.

― Виктор Владимирович, про осень и про местные выборы. Вы уже отметили – рейтинги власти действительно снижаются. Как вы думаете, если на местных выборах «слуги народа» покажут очень плохой результат, может ли это стать причиной внеочередных парламентских? На какой результат рассчитывает ваша политсила? Будете выдвигать кандидата на местных выборах в Киеве на мэрское кресло? На что вы рассчитываете в будущем политическом цикле – вы лично, ваши амбиции и вашей политической силы?

― В вопросах рейтинга, авторитета, доверия партии у нас действительно сегодня движение такое идет – мы идем навстречу друг другу, знаете, когда-то строили железнодорожное полотно, мосты. «Слуга народа» идет в нашем направлении, а мы – в их направлении. Золотой костыль все это. И мы идем на сближение. То есть мы набрали 13, сейчас у нас больше 20, они набрали 43, у них чуть меньше 30… Смотрите, движемся друг к другу. Это тоже сближение, это «сшивание» страны. Это то, о чем говорил г-н Зеленский – что надо, чтобы страна была единой. Я его поддерживаю в этом, что страна не может быть монолитной, где люди разговаривают на разных языках, ходят в разную церковь и оценивают по-разному исторические события. Она не может быть монолитной, но единой она должна быть. Его главная обязанность как Президента страны – сделать единой Украину.

Когда мы говорим о выборах местных, то, безусловно, мы готовимся очень активно везде принять участие в выборах, в том числе и мэра. Но решений пока партия не принимала, поэтому, естественно, я как руководитель Политического совета, Стратегического совета партии не могу об этом говорить – мы этот вопрос обсуждаем, и наше решение будет очевидным. Но я вам сразу хочу сказать, что мы делаем главный акцент даже не на выборах мэра, мы делаем главный акцент на выборах советов. Это важно, потому что таким образом мы действительно можем реально влиять не только на органы местного самоуправления через свое присутствие в них, но и на политику на местах – то, что является полномочиями и компетенцией органов местного самоуправления. И эта подготовка идет очень активно, у нас есть все возможности для этого. Более того, у нас есть на сегодняшний день и соответствующие ресурсы, в том числе и авторитет партии, которая может рассчитывать на это.

Я вам приведу такой пример, исходя из социологии. Даже не то, сколько сегодня считают (если бы в ближайшее воскресенье были выборы, сколько бы набрала голосов партия «Оппозиционная платформа – За жизнь»), – другое. Ведь ставится в нескольких социологических исследованиях вопрос: как вы относитесь к тому, что политические партии, представленные в Верховной Раде Украины, отстаивают вопросы экономического развития и предлагают наиболее оптимальные и правильные решения изменения экономической ситуации в стране? И мы на первом месте. То есть последняя «Социального мониторинга», последняя социология от 19-го, кажется, июня, была такой: 19,6% считают, что на первом месте «Оппозиционная платформа – За жизнь», а «Слуга народа» (18%) – на втором. Так они же при власти, а мы – оппозиция. И люди оценивают – вот это самое важное. Потому что по стране можно иметь одну цифру, а в отдельных регионах – совершенно другую. Но когда оценивают действия, то есть люди следят за этой работой и дают правильную (не скрою, крайнее приятную, положительную для нас) оценку.

Или вопросы мира. Ну, можно было бы сказать, конечно: по поводу мира мы сделали очень многое, делаем и будем делать. И наш мирный план, когда мне задавал вопрос ваш коллега по поводу позиции России – мирный план, который разрабатывался несколько лет, в прошлом году он же обсуждался и в Москве, и в Донецке, и в Луганске. Я его обсуждал. И люди согласны были идти по этому плану. И реализовывать его! Когда меня спросили, сколько надо времени, я говорю: шесть, максимум восемь месяцев, для того чтобы реализовать этот мирный план. И когда задают вопрос: а кто из политических партий больше всего предлагает правильных решений и борется за мир – мы с большим отрывом на первом месте, «Оппозиционная платформа – За жизнь». А на втором месте идет «Слуга народа», хотя не совсем понимаю, о каком мире идет речь, когда говорят о том, что они тоже отстаивают мир.

Третье. Возьмем землю – борьба за землю, попытки препятствовать разграблению земель сельскохозяйственного назначения. Кто больше всех боролся, препятствовал и продолжает эту борьбу? Мы ведь продолжаем эту борьбу сегодня в Конституционном Суде. С огромным отрывом на первом месте «Оппозиционная платформа – За жизнь», на втором – «Батькивщина», и «Слуга народа» – на третьем или на четвертом. Я сейчас не говорю даже о защите исторической памяти, о праздновании 9 Мая, победы в Великой Отечественной войне – там мы с большим отрывом: 30% говорят о том, что наша партия действительно следует принципам сохранения исторической памяти в Украине, а все остальные не набирают больше 10%. Вот это оценка. Не 19, 20, 22%, а вот это. То, что мы делаем – люди оценивают, а если они оценивают, то у нас есть шансы, что они оценят и на местах деятельность партии, которая не просто пришла в парламент и занимается там непонятно чем, а она отстаивает вопросы, в которых сегодня, люди считают, должна быть поставлена точка. Или должен быть достигнут тот или иной результат. И вот это самое важное в нашей деятельности – я считаю, что наша идеология (а я отвечаю за идеологию в партии как председатель Политсовета) реализуется через мнение, отношение людей. И оценка на сегодняшний день, я считаю, исключительно положительна в нашей деятельности. И это вселяет уверенность в том, что мы достойно выступим на местных выборах.

В отношении амбиций – я не забыл, уважаемая Диана, – я хочу сказать, у нас есть амбиции партии. У нас есть амбиции политической силы. И когда необходимо будет решать вопрос, какими амбициями должен будет удовлетвориться тот или иной лидер или члены нашей партии, мы примем правильное и, самое главное, объективное решение. И касаясь вопросов того, что на сегодняшний день, на мой взгляд, является очень важным: команда, которая работает на результат, должна понимать, что она должна выполнить любую задачу. Задачу по реализации программы партии – у нас она четкая, конкретная, без каких-либо заискиваний, без каких-либо попыток понравится избирателю. Мы конкретно говорим, и мы конкретно делаем. Мы говорим, что защищаем русскоязычное население и его интересы, и мы это делаем, несмотря на все попытки национал-радикалов на сегодняшний день противостоять этому и применять в отношении нас незаконные действия. Мы с этого пути не сойдем. Мы говорим о том, что мы не допустим дискриминации русского языка, и мы ведем эту политику. Мы говорим о том, что необходимо радикально изменить экономический курс, и мы это отстаиваем. И мы это отстаиваем, и мы будем это делать в интересах людей, и на местных выборах в том числе.

― Еще вдогонку о местных выборах. Вы говорите, что партия покажет результат на местных выборах. Как этот результат и результаты ваших политических оппонентов повлияют на вероятность проведения уже парламентских выборов в ближайшее время?

― Смотрите, я вот не совсем понимаю журналистов, которые вот как вы, Павел, и как Диана задали вопрос: «Досрочные парламентские выборы». А почему вы решили, что будут досрочные парламентские выборы? А я считаю, что должны быть досрочные президентские выборы и парламентские вместе. Почему, почему парламентские? Ну, первое: когда кто-то там говорит, занимая должность Президента, что «я там распущу парламент», как он говорил на первой пресс-конференции, «если они не сделают...» – ну, про «слуг» говорил своих, – «или они не будут там выполнять, я их через год распущу, до 21 июля нельзя, а потом можно». Я думаю, что господин Президент как юрист (и я ему говорю как юрист) погорячился, потому что такого понятия «я и распущу» – ну, это из другой риторики, явно не президентской и точно ничего общего не имеющей с человеком, который имеет юридическое образование. Президент может распустить парламент по Конституции, но в трех случаях. Для этого ему надо создать основания, для того чтобы использовать один из этих трех случаев. Это когда пленарные заседания не проводятся в течение 30 дней, это когда не утверждается правительство в течение 60 дней и в течение 30 дней не создается коалиция. Что он может сделать? Он может дать команду фракции «Слуги народа» выйти из коалиции. Или, если быть точнее, они же не в коалиции, потому что их фракция и является коалицией. Это, кстати, я сейчас все время вспоминаю, что когда готовилась конституционная реформа 2004 года, то я проводил все переговоры, и, собственно, это моего авторства была реформа, и я спорил тогда с Симоненко и Морозом, потому что их фракции вместе с большинством пропрезидентским тогда могли составить 300 голосов, которые бы проголосовали за эту реформу. И когда мы записали, что большинство, коалиция парламентского большинства состоит из фракций, там, из двух и более, я говорю: «А тут придет фракция или политическая сила, которая будет составлять 226+». Меня заклевали стрелами критики, и Александр Александрович, Петр Николаевич говорят: «Виктор Владимирович, ну, это невозможно. В Украине? Да нет». У меня были тоже сомнения, я говорю: «Давайте сделаем. На все случаи жизни». И мы тогда это сделали. Кстати, если бы не сделали, то мы бы поставили сейчас их в неловкое положение: при наличии 250 депутатов в парламенте им надо было с какой-то фракцией заключать парламентское соглашение о создании коалиции парламентского большинства.

Так вот, возвращаясь к тому, по поводу выборов. Он может сказать, чтобы «Слуга народа» объявила о том, что они не являются больше коалицией, снимут с себя статус. Может, да? Конечно, может. А сделает? Не знаю. Но может сделать. Скажите, а эту команду выполнят? У меня сомнения. А знаете, почему? Да потому что да, там есть люди, которые выполнят любую команду Президента Зеленского, и это правильно, объективно. Но там есть много людей, которые этого не сделают. И тогда, выйдя из этой фракции, вместе с другими депутатами, даже теми, которые ведут «кровопролитную» в законодательном процессе борьбу, смогут так, ради сохранения себя в парламенте, создать новую коалицию. Вот я как юрист юристу отвечаю: это абсолютно возможно, и не только теоретически, это возможно и практически. Поэтому это палка о двух концах. А вот когда говорят вообще о досрочных выборах, это является основанием тогда, когда страна в кризисе во всех вопросах и надо менять власть. Но если менять власть, то тогда надо проводить досрочно и президентские, и парламентские. А вот просто так парламентские – не выйдет, я так думаю. Могу ошибаться, но думаю, что нет.

― В государственном суверенитете Украины были заложены определенные принципы, которые впоследствии легли в Конституцию. Гарантировались всем гражданам Украины равные права – по языковому, по национальному, любому признаку. Сейчас мы видим, как бурлит парламент из-за возможности рассмотрения законопроекта, который позволит отсрочить переход русскоязычных школ на исключительно преподавание на украинском языке. Ранее это были рекомендации европейских институтов, потому что они считали, что там был определенный заложен дискриминационный момент. Даже в «Слуге народа» нет желания эту дискриминацию устранить.

― Они же и подали этот законопроект. Бужанский – автор этого законопроекта.

― А в этой политической силе есть группа, которая против этого. Что вы будете делать с этим?

― Вообще, это не решает эту проблему в корне и в целом – этот законопроект Бужанского. Конечно, мы его поддержим. Но надо изменить политику дискриминации русского языка. Эта политика заложена в законе, который является предметом рассмотрения Конституционного Суда, – «О функционировании украинского языка как государственного». Эта политика заложена в законе о среднем образовании, в законе об образовании и в других законодательных актах. Это надо менять в корне.

То, что предложил г-н Бужанский, он прав. Почему все школы в отношении языков национальных меньшинств переходят с 23-го года, а русские должны закрываться в 20-м году? Но, подчеркиваю, это половинчатое решение. И г-н Зеленский занимал другую позицию по поводу языков и национальных меньшинств. Более того, Декларация о государственном суверенитете тоже имеет другую позицию. Более того, Основной Закон, Конституция, тоже излагает другую позицию. А что происходит? Вот недавно (а это не освещалось в СМИ, и было это в феврале 20-го года) представители власти и народные депутаты проводили встречу с Комитетом ООН по вопросам именно национальных меньшинств, языков, соблюдения прав национальных меньшинств, где обсуждались вопросы со многими законодательными актами, в том числе и закон о труде, о том, что происходит в гуманитарной и социальной политике. Комитет высказал в своем решении и рекомендациях, что необходимо изменить и закон о функционировании украинского языка как государственного или принять закон о национальных меньшинствах, где предусмотреть соблюдение норм Конституции – статей 10, 11, 22, касающихся в том числе и русского языка. И эти результаты рассмотрения почему-то скрыли. Но они стали явными на сегодняшний день. Это первое.

Второе. А разве уполномоченный по правам человека Совета Европы не заявил о том, что это дискриминация языков национальных меньшинств, в том числе и русского? А разве миссия по правам человека ООН не заявила об этом? А разве Венецианская комиссия в своем заключении не сказала об этих вопиющих фактах нарушения Конституции, и прав национальных меньшинств, и Европейской хартии региональных языков или языков меньшинств? Все сказали, но Президент Зеленский тоже об этом говорил, что закон надо пересмотреть. Закон «О функционировании украинского языка как государственного». И где эти пересмотры? Сегодня это предмет рассмотрения Конституционного Суда. Какое решение примет он – не знаю. Но как не последний специалист в вопросах конституционного права, в вопросах государственного строительства и как юрист могу сказать, что это вопиющее нарушение действующего законодательства и прав представителей как граждан русской национальности, так и других национальных меньшинств. И поэтому подобная политика, которая продолжается здесь, – это преступная политика. Вот что надо решать сегодня, а не говорить о каком-то частичном решении. И вы видите, какую волну в парламенте и под парламентом это вызвало со стороны «Европейской солидарности», «Голоса», со стороны части фракции «Слуг народа». Они с этим не соглашаются – выступают категорически против. Это же самая главная ошибка, если анализировать и разбираться.

В чем была пагубность и стратегическая ошибка поведения Порошенко? Он пытался идентичность граждан Украины, которая присуща отдельной части населения, размещенной геополитически на территории Украины, навязать всему населению. Но как это можно делать в XXI веке, когда люди говорят на разных языках, ходят в разную церковь, по-разному чтят историю и памятники тем или иным героям – как их можно привести к этому знаменателю? Нет, вы теперь будете делать так, как это, допустим, считают в Западной Украине. Это ж и есть то, что называется расколом, который в результате приводит к распаду. И примером этому есть события 14-го года. Вот это и есть преступная политика.

Почему же новый Президент, который пришел с другими лозунгами, с другим видением, как нам казалось, не поломал эту политику, не остановил эти процессы и не борется не за монолит, а за единство украинского народа? Потому что единство это и есть «сшивание» страны, только «сшивание» страны на общих интересах. А общие интересы – это когда вы уважаете мои права, а я уважаю ваши права. И любые мои действия не оскорбляют вас и не ограничивают вас в тех или иных действиях. И не оскорбляют в высказываниях. А если этого нет, то тогда нет и мирного сосуществования. А я хочу напомнить, что в Конституции записано: украинский народ – это граждане всех национальностей, проживающих на территории Украины. Вот главный принцип – исходите из него и стройте процессы и сегменты государственного строительства именно в этом плане. Не занимайтесь самодеятельностью – это не «95-й Квартал». Там легко пошутить, посмеяться, особенно, когда талантливо написан сценарий, когда есть гениальные исполнители – все великолепно. Но строительство страны, государства, государственное управление, государственное строительство – это совершенно другое.

― Вы затронули тему образования. А как насчет перспективы того, чтобы в украинские на подконтрольной территории высшие учебные заведения имели возможность вступить абитуриенты с неподконтрольных территорий? Одни говорят, что это действительно будет способствовать интеграции в Украину тех молодых людей, другие говорят, пользуясь их языком, почти цитируя, что «дети сепаров не должны учиться в украинских высших учебных заведениях». Не станет ли это очередной горячей темой для противостояния?

― Вы понимаете, в чем дело, здесь же вопрос. Вот на территории неконтролируемой, в Донецкой и Луганской областях, в так называемых ОРДЛО, живут украинцы или нет? Граждане Украины или нет? Давайте с этим определимся. Если вы говорите, что граждане Украины, и я считаю, что это граждане Украины, то надо исходить из этого. У граждан Украины не должно быть ограничений в получении пенсий, в получении образования. Более того, если они считают, что в Украине можно получить конкурентоспособное образование, то этому надо только радоваться. А если говорят, что это «приедут дети сепаров, и они будут такие, как сепары», тогда, извините, тогда надо определить, кто украинец и, вообще, кто дал право тем, кто это говорит, определять по принципу «наш – чужой». Кто дал право говорить, что эти чужие? Кто дал тогда право говорить о том, что необходимо в результате политики мирного урегулирования вернуть Донбасс в Украину, а Украину на Донбасс? Ну, это мы так говорим, «Оппозиционная платформа – За жизнь», а Зеленский так не говорит, и его команда так не говорит, и они рассуждают о реинтеграции, мы уже говорили, непонятно, какой, как и на основании чего. Или о каких-то новых форматах, причем те, кого они записывают участниками этих форматов, даже об этом не знают.

Поэтому это же все связано с этим. Первое – непонимание ситуации. Второе – политическая воля, и мы возвращаемся к идентичности. Значит, те кто-то (в основном это люди, которые проживают в Западной Украине), они говорят: «Нет, этого нельзя делать, это дети сепаров, и все». Почему? «Потому что вот мы их ненавидим, и все». Минуточку, а кто вы такие, чтобы иметь право говорить, что это так должно быть? Высказывать вы можете все что угодно, но делать – кто вам дал право? А получается, что власть, ушки настроили и делают все, как бы чего не вышло. Ведь это и есть сегодня политика Президента Зеленского и его команды – как бы чего не вышло, как бы не обидеть национал-радикалов, как бы не обидеть людей, которые проживают в Западной Украине. Так они, кстати, за него и не голосовали, насколько мы помним. И вряд ли сейчас будут голосовать, потому что у них есть другие кандидаты и другие политические силы.

Поэтому вопрос же не в том, на что ты ориентируешься. Это же когда человек избирается, он политик, а когда он получил должность, то он должен быть государственным деятелем. И господин Зеленский призывает – надо, чтобы все были государственными… Да, все. Но есть те, которые борются против того, чтобы не случилось то, что нарушает права отдельных людей, сотен тысяч и миллионов граждан Украины, а есть те, которые идут по пути простому – да нет, пусть будет, как будет. Ну, избивают там сторонников «Оппозиционной платформы – За жизнь» или Шария, ну и пусть избивают. Чего надо вмешиваться? Пусть там разберутся. Извините, но если начнут сами разбираться, то неизвестно, чем это закончится. Кстати, и для Президента Украины тоже. Он должен это понимать, потому что он, опять-таки я возвращаюсь, он гарант соблюдения прав и свобод граждан. И если он не может обеспечить граждан Украины, которые не нарушают закон, за нарушение которого можно привлечь к той или иной ответственности, то тогда он не исполняет свои обязанности как Президент страны, как гарант соблюдения Конституции.

― Виктор Владимирович, если позволите, вопрос об искренности и честности и о мире. О том, как менялась риторика Президента и первых лиц. Фактически год назад Пристайко, еще тогда министр иностранных дел, говорил о проведении местных выборов на всей территории Украины – в частности на неподконтрольной территории.

― Добавляйте, Диана, в октябре следующем.

― Да. А потом Президент уже 6 декабря, накануне саммита в Париже, говорил: «Само ощущение, что мы одна страна и что там наши люди, должно начинаться с этого момента. Выборы местные проводятся одновременно по законам Украины на всей территории Украины». И вот какой у меня вопрос: по вашему мнению, за эти полгода что произошло, что риторика Президента и мнение Президента так сильно изменились? И об общественном мнении, Виктор Владимирович: есть такое мнение, что эта власть очень сильно реагирует на социологию, что это власть рейтингов, власть замеров. Как вы думаете, каким в действительности является сегодня общественное мнение по Донбассу – может, действительно, большинству украинцев сегодня безразлично уже, что там будет? Или, может, большинство украинцев не готово к тому, чтобы Донбасс получил особый статус? И о том, что люди думают на той территории – мне лично очень жаль, что мы как журналисты не можем туда попасть, не можем там снимать и освещать события, которые там происходят. Что думают люди на той территории, доверяете ли вы той социологии, не слишком богатой, которая у нас здесь представлена?

― С тех неконтролируемых территорий? Ну, вы же знаете, последняя социология была несколько месяцев тому назад, до этого была, кажется, декабря 2017 года… Я знаю социологические исследования 2014–2015 года, когда было поровну – тех, которые хотели независимости там (третья часть хотела в Россию, третья – в Украину). Надо было работать, надо было выполнять Минские соглашения – это конца 2014-2015 года. Надо было те Минские соглашения, потому что у нас тоже это все абстракция, даже для тех, кто ведет переговоры, когда один из этих деятелей, которые представляют команду Зеленского, говорит: «Да нет, чего их вообще исполнять, они закончились в конце 2015 года». Он даже не знает, что закончилось. Он даже не знает, что то, что было подписано 12 февраля и где была ссылка – до конца 2015 года внести изменения в Конституцию, он не знает, что это не Минские соглашения, это «Комплекс мер по выполнению Минских соглашений». А кто сегодня из политиков, которые так часто, но, к сожалению, так глупо и ограниченно говорят о мирном урегулировании, знает, что Минские соглашения – это действительно протокол, который был подписан 5 сентября 2014 года, который назывался (имя собственное) «Мирный план Президента Украины Порошенко и инициативы Президента РФ Путина». Так он назывался, это имя собственное. Почему сейчас об этом не говорят? А потом был протокол разграничения 19 сентября 2014 года. А потом уже был «Комплекс мер…» – не план, потому что говорят: «Нет, там пункт первый – обстрелы, безопасность, обмены, а потом все остальное». Да нет! Это не план, это «Комплекс мер по выполнению Минских соглашений». И там предусматривались в том числе и даты, о которых говорят. Но там не было, как и в том, что подписано 5 сентября 2014 года, никаких сроков. Там была цель – мирное урегулирование ситуации. И когда она будет достигнута, тогда она будет достигнута.

Но люди, которые этого не читают, не знают, хотя уже бы могли прочитать это после парижского коммюнике 9 декабря 2019 года, где в преамбуле перечисляется, что стороны привержены неукоснительному соблюдению Минских соглашений. И протокол, меморандум и комплекс мер – три документа. Откройте, почитайте. Но если люди допускают в своей риторике и в аргументации подобные обстоятельства и повествование тех обстоятельств и занимаются вопросами мирного урегулирования – вы можете представить уровень профессионализма, а если быть точным, уровень их дилетантства, и можно ли ждать от них мер. Но здесь надо говорить даже не о тех, кто занимается миром, потому что кого б туда Зеленский ни послал, ни уполномочил, вопрос зависит от политической воли Президента. Если она есть, то независимо от того, кто переговорщики, они будут занимать позицию, которая будет направлена на урегулирование ситуации, а значит, может принести мир в Украину. А если этой политической воли нет – значит, мира нет.

Вы абсолютно правильно говорите, что в последние месяцы все изменилось – я уже возвращал вас к истории апреля 2019 года. Так, может, ничего не менялось, всегда так и было? Он же говорил: никакого статуса, никакой амнистии. А почему амнистия была 21 февраля 2014 года для тех, кто в результате так называемых протестных акций захватил власть? Почему амнистировали не только тех, кто покушался на государственную власть и на свержение конституционного строя, освобождены от ответственности, но освободили от ответственности за грабежи, кражи, терроризм, разбой? Вы можете себе представить? Это Революция достоинства. Это те, которые участвовали в протестных акциях. Я вам хочу сказать, вот эти вопросы – несколько дней тому назад записывали со мной интервью американцы для американского фильма по поводу выборов, фильма о Трампе, и там очень интересовались внешним управлением, суверенитетом, ролью демократов и в том числе Революцией достоинства и той амнистии. Я детально им объяснял по поводу того, что произошло. Но потом мне просто говорили: что, действительно так? Конечно, действительно. Почему уже ООН ставит вопрос отмены этой амнистии 21 февраля 2014 года.

И тут ситуация складывается: идет время, никаких действий нет, и риторика меняется. Но ведь г-н Зеленский должен понимать, что если это мир, если он этого мира не устанавливает, более того, сейчас все его действия, и в том числе, когда я отвечаю на ваш вопрос, начиная с пункта 4 постановления ВР, поддержанного «слугами народа» в первую очередь о проведении выборов там, свидетельствуют о том, что нормативно-официально расписались, что того, что указано в Минских соглашениях – не будет. Не будет, потому что правильно был задан вопрос в отношении того, что в том числе и по поводу контроля над границей. В Минских соглашениях есть, как это должно произойти, а здесь указано совершенно другое. Точно так же было, когда было далеко до октября 2020-го. Говорили, что нет, мы проведем выборы. Я помню, общался еще с руководителем офиса г-ном Богданом, и он говорил: «Мы будем выборы проводить 25 октября». Это было в январе месяце. Я улыбался по этому поводу, потому что, к сожалению, их недостаток всех, что они не владеют ситуацией. Они не владеют ситуацией. Ситуацией не владеют по одной простой причине – потому что они не знают того, о чем спрашивала Диана. Они действительно не знают настроений там. И вот эта социология – кстати, социология, обратите внимание, она проводилась не россиянами, я думаю, там проводят и россияне, и местные представители власти. Я не знаю этой социологии, но эта социология проводилась через какую-то иностранную организацию, и к этой социологии, к ее заказу имели отношения какие-то СМИ Украины, не хочу сейчас называть, но я думаю, что можно поискать и посмотреть. Ужасная картина! Страшная картина для власти и для наших людей. Там где-то 5% или 7% хочет возвращения в Украину. Это результат политики, о которой говорил Зеленский, что мы через их сознание, мы их заинтересуем, мы их убедим, что единая страна – это лучше, чем то, в каких условиях живут сегодня они. Это год – и результат вот этого года деятельности Зеленского и его команды привел к такому отношению.

Почему мы говорим в нашем мирном плане, который был разработан, по урегулированию на Донбассе? Мы говорим, что надо идти через их сознание. Почему мы говорим о широкой автономии для этих людей, проживающих на этих неконтролируемых территориях? Потому что мы должны создать уверенность в чем? Ведь главный вопрос для них – это вопрос безопасности. Не от стрельбы, не от применения оружия. Безопасности тогда, когда туда придет украинская власть. Это безопасность от зачисток правоохранительной системы, которая, безусловно, будет привлекать к ответственности, вопрос об амнистии обязательно. Почему же тем, кто захватил власть в феврале 2014 года, был принят и подписан закон о непривлечении к уголовной ответственности за те составы преступления, о которых я говорю? Почему в отношении этих не применяется амнистия? Она же записана как обязательный пункт Минских соглашений. Безопасность того, что их не привлекут к ответственности. Безопасность того, что они могут рассчитывать на какие-то свои силы в отдельных вопросах. Автономия – это не федерализация. И автономия – вот у нас был такой генпрокурор, у него не очень было с юридическим образованием, ну, у него очень не было этого образования, поэтому он, конечно, не знает Конституции нашей страны, и в нескольких интервью, особенно последних, он рассуждает: «Вот я следил за Медведчуком, он все время там в соответствии…» И тут он один раз сказал про автономию, про парламент и про правительство. Я говорю, конечно, надо там… Он не знает о том, что по поручению СБУ в рамках расследования нескольких уголовных дел – их больше 10 – назначалось как минимум (то, что мне известно) 9 экспертиз по поводу всех моих высказываний. И все эти экспертизы дали ответ, что все высказывания Медведчука отвечают действующему законодательству и Конституции. А что с этим парламентом и правительством – все, сепаратизм нашли. Ну, если бы он открыл, например, раздел Конституции, начиная с 137-й статьи, касающейся урегулирования правового порядка в Крыму, он бы увидел, что там есть Верховная Рада Крыма, есть правительство Крыма. Но он же этого не знает. Читать-то умеет, образованный человек. Но как юрист, видимо, далек от того, чтобы постигнуть. Так мы же ничего нового не предлагали. Мы предлагали автономию.

В нашем мирном плане мы предлагаем внести изменения в этот раздел, где указать в том числе и территории Донбасса. И распространить на них права, которые уже приняты законом 2014 года, согласно которому у них есть это самоуправление, и то, что написано в Минских соглашениях, в ссылке к 11-й статье, где перечисляется, что должно остаться у них как полномочие. Но там же нет о том, что они могут иметь свою армию – там есть народная милиция. Там же нет, что они могут влиять и накладывать право вето (это вообще какой-то абсурд, который кто-то запустил) на внешнюю политику Украины. Вот Украина будет вступать в НАТО, они имеют право заблокировать. Как?! Если вы проведете референдум и получите поддержку по вступлению в НАТО, то вы, наверное, сможете это сделать, если НАТО сможет вас принять. Так и в других вопросах. То есть ничего же нового, что выходит за рамки того, что уже регламентировано в Конституции действующей, нет. Ничего нет! И при этом при всем «Слуга народа», имеющая 250 народных депутатов на начальной стадии, поддержку депутатов «Оппозиционной платформы – За жизнь», могла внести любые изменения в Конституцию и реализовать мирный план. Но Зеленский и его команда на это не пошли. Мира нет, а сегодня, я могу утверждать, его не будет, потому что Президент Зеленский и его команда не способны это сделать, отказались от этого и не имеют на это политической воли.

― Как повлияют на дальнейшую судьбу вот этих отдельных территорий, о которых мы говорим, недавние изменения в Конституцию РФ? Потому что уже идут разговоры, мол, Москва может их признать или сделать их субъектами федерации и так далее. Что означают эти изменения в Конституцию РФ для отдельных территорий Донецкой, Луганской областей?

― Если говорить об изменениях в Конституцию РФ и неконтролируемых территориях Донбасса, то это ничего не означает. Потому что если бы Россия хотела признать независимость этих неофициальных государственных образований, как они себя называют, непризнанных «ДНР», «ЛНР», то она могла это сделать и в 14-м году, и в 15-м, 16-м, ну, и в 20-м. Но Россия этого не сделала. Более того, есть позиция, высказанная Президентом РФ господином Путиным. Он сказал: «Донбасс – это Украина». И этот человек с понятиями государственного деятеля, если он об этом говорит, значит, он так и считает. Более того, я знаю, что он так считает, как говорит. И вопрос заключается в том, что Россия принципиально и последовательно будет настаивать на выполнении Минских соглашений. И никогда не проявляла ни в чем и не может проявлять какие-то аппетиты по отношению к этим территориям. И тут все зависит от Украины, от выполнения того, что непосредственно предусмотрено Минскими соглашениями. Поэтому, когда мы говорим об изменениях в Конституцию – ну, не признали же их раньше, хотя могли сделать так, как это было в отношении Абхазии, Южной Осетии, не сделали же.

― Возможно, ждут удобного случая.

― Скажите, а в чем тогда... То есть создать такие условия, как во времена правления Порошенко говорилось по поводу того, что «заберите их, эти территории», то есть создать, чтобы якобы власть не отказалась, но их забрали – ну, это очень сложно. Если глава государства, какую б фамилию он ни носил в Украине, когда-либо сделает шаги, направленные на отчуждение территории, я думаю, что он будет последним по авторитету Президентом Украины. Я не думаю, что кто-либо может на это пойти, в том числе и господин Зеленский. Если речь идет о создании такой базы или фундамента для того, чтобы это произошло, – ну, извините, это будет очевидно, и это будет шито белыми нитками для всех, и люди тоже дадут этому оценку. Потому что если не делать то, что надо делать, то тогда надо или об этом заявить, а заявить не может, потому что это преступление против интересов украинского народа, или тогда говорить о чем-то другом. Ну, как сегодня примерно команда Зеленского и говорит – формат Б, план Б, план С, новые форматы. Какие форматы? О чем речь? Кто в этих форматах будет участвовать? Кто будет тогда представлять интересы Донецка и Луганска? Может быть, США или Великобритания? Как некоторые настаивают на том, что формат должны изменить и туда должны включить США и Великобританию. Понимаете, это примитивно, это снова те политики, которые об этом говорят, вот я там пытался разговаривать – ну, они не в предмете. Проблема. Предмет надо знать, для того чтобы...

― Учить матчасть.

― Да. Не учили, не учат и учить не хотят. А используют просто примитивный политический популизм. Вот, заявил – и все. «А я считаю вот так». А кто еще так считает?

― До определенного момента от России мы слышали, что и Крым – это Украина.

― Когда вы зададите мне вопрос по поводу изменений в Конституцию по Крыму, то это особая категория. Крым, по Конституции Украины, по действующему законодательству, – это территория Украины. Но юрисдикция там сегодня работает российская. На украинской земле. И то, что они приняли изменения в Конституцию, это говорит о том, что те, кто ожидал, что власть поменяется, но ничего не делали, как, например, Турчинов, который ничего не делал и должен нести уголовную ответственность вместе с Яценюком за то, что они допустили в феврале – марте 14-го года подобные трансформации Крыма. Так же можно и в будущем: вот мы включим Крым в минские переговоры, хотя это никакого отношения не имело. Более того, первый, кто будет возражать, даже не Россия, а Германия и Франция. Вот мы будем думать, как вернуть эти территории. А сейчас, получается, по Конституции, думать нельзя. И наше признание, что это Украина, остается только нашим признанием. И неизвестно, каким образом может быть по-другому. Ну, разве, как заявил г-н Кулеба в одном из интервью: «Мы еще не готовы для того, чтобы провести силовой вариант деоккупации». Не хочу оскорблять государственного деятеля, но здесь не вопрос политический или юридический – здесь вопрос больше по одной из отраслей области здравоохранения. Это уже точно к врачам.

― О ближайших перспективах. Какие шаги может и имеет возможность осуществить правительство и власть в целом до конца года, чтобы жизнь украинцев хотя бы не ухудшилась?

― Я сразу вспомнил слова господина Зеленского, которыми он завершил свои инаугурационную речь. Помните, что он сказал? Он сказал: «Я всю сознательную жизнь вас веселил и делал, чтобы вы смеялись. Сейчас я сделаю все, чтобы вы не плакали». При всем уважении к Владимиру Александровичу, у него не очень это получается. Потому что то, что страна превращается из бедной в нищую, ну, это уже по факту. И те процессы, которые идут в экономике и социальной сфере, – это тоже свидетельство вот этого факта, понимаете? И то, что необходимо сделать, это изменить радикально экономический курс. Изменить. По-другому не получится.

Я вам приведу такой пример, который тоже мало обсуждался в СМИ. Как-то некоторые моменты пропускают, но это не скандал, конечно, и не отдельные заявления, или там склоки, или разборы полетов. А это участие нашего Президента в Форуме восточного партнерства. Это было, если мне не изменяет память, 18 июня. Вот когда я получил мониторинг выступлений представителей Евросоюза, в том числе господина Зеленского, там был такой один очень интересный момент. Господин Зеленский в своей речи – он все правильно говорил, я согласен, – евроинтеграция, в Европу путь и все остальное. Он сказал, что мы считаем, что ЕС должен предоставить нам полноправное членство в ЕС. Уверенно, конкретно. Думаю, что это был продукт, рассчитанный для внутреннего потребления в Украине, потому что там он не произвел неизгладимого впечатления. А участвовала в этом форуме и проводила президент Еврокомиссии дер Ляйен, представительница Германии, которая потом, позже, ответила нашему Президенту в таком стиле строгой учительницы по отношению к ученику. Она ему заявила: первое, Соглашение об ассоциации – это лишь договор о свободной экономической зоне между ЕС и Украиной. Это экономический договор. Когда он будет выполнен, тогда мы будем говорить о других форматах. Договор об ассоциации и соглашение, соответствующее, о свободной торговле не предполагает членство в ЕС.

То есть это было сказано – знаете, я бы перевел это так – наотмашь. Возникает вопрос: а зачем надо говорить о том, что Президент Украины считает, что ЕС должен предоставить членство в ЕС? А недостаточно, что у нас курс в ЕС, мы делаем все для того, чтобы достигнуть критериев ЕС и получить потом, по итогам, членство в ЕС? Зачем это? Потом получил ответ. Но этот же ответ унижает не Президента страны и не конкретно Зеленского, он страну унижает. То есть мы бежим куда-то, мы же в Европу идем, мы бежим куда-то, где нас не хотят видеть. Мы хотим то, о чем даже не понимают даже те, кто принимает это решение. Но разве могут себе позволить представители государственной власти на сегодняшний день такие заявления, когда они знают, что могут получить ответ, и нелицеприятный ответ. И он получен, но почему-то об этом очень мало писалось. Но, по сути, это демонстрация отношения ЕС к Украине. Ребята, там вы договор о зоне свободной торговли подписали? Подписали, в 2014 году. Вступил в действие 1 января… Вступил. Что он предполагал? Я говорил об уничтожении экономики Украины. Они говорят – процветание и путь в Европу. Но ни процветания, ни пути в Европу нет, а экономику и социальную сферу уничтожили. Все. Дальше что? Какие еще эксперименты? Давайте поговорим об экспериментах над страной.

Поэтому, когда вы спрашиваете, я вам отвечаю: надо радикально изменить экономическую систему. Более того, если речь идет о ЕС, надо принять примеры оптимальные, практически положительные для многих стран взаимоотношения с тем же ЕС в экономической сфере, которые называются «система взаимных преференций», GSP – так, как это делает Армения. Армения, кстати, член Евразийского экономического союза. И при этом у нее по этому формату взаимных преференций существует активное взаимодействие с ЕС и в вопросах экспорта и импорта, и при этом нет ограничения, для того чтобы экономически взаимодействовать с другими странами.

Ведь я еще раз повторяю, в Евразийском экономическом союзе есть Армения, она сотрудничает активно и более эффективно с ЕС, чем Украина. А Украина через зону свободной торговли ограничила себя и приостановила действие ЗСТ со странами СНГ и России. Она обрезала себе возможности экономические, так как присоединилась к санкциям ЕС по отношению к России. А Россия ввела санкции в результате этого в отношении Украины. Если мы этого не сделаем, то у нас нет других выходов, потому что, когда я говорил, что мы должны возвращаться на путь восстановления высокотехнологических отраслей индустриализации страны, промышленного производства, машиностроения. Возьмем цифры из экспорта. В 2011 году. Почему я не говорю в 2012-м? Потому что там было падение. Самый большой экспорт был в страны ЕС, когда не было никакой ЗСТ, – в 2011 году, по итогам 2011 года. Он составлял $17,2 млрд – весь экспорт в ЕС. В 2012-м и 2013-м он был 16 с чем-то, он упал. Так вот, взять лучший экспорт за все годы в ЕС. А давайте 2019-й – сколько в 2019-м? 20,3 млрд. На 2 млрд вырос экспорт. Стоп, так у нас же ЗСТ с ЕС, у нас же льготы, у нас беспошлинный ввоз продукции, правда, заканчивается там во второй половине января. И все. Как же? Чего мы добились?

А теперь другая сторона медали. В страны СНГ, в Россию – $26 млрд в 2012–2013 году. По итогам 2019 года – 6 млрд. Потеряли 20 млрд. Новые рынки нашли? Нет. В ЕС есть? Нет. Но вы же видите – 2 млрд всего разницы. А где? А наши рынки, если не в России и в СНГ, в странах Азиатско-Тихоокеанского региона. А мы установили новые соглашения? Мы нашли, где сбывается наша продукция? Ну, во-первых, мы уничтожили производство этой продукции экспортной. Во-вторых, мы не нашли рынки. То есть мы потеряли 20 млрд, нашли 2 и кичимся от радости. Радости чего? Удовлетворения того, что мы якобы идем в Европу? Но это же абсурд, это примитивизм, поэтому правильный вопрос задаете: что надо делать? Надо менять эту систему. Мы должны не обращать внимание на окрики и «хотелки», вот как это произошло несколько недель тому назад, и я уже вспоминал, когда посол ЕС в Украине заявил о том, что это делает постановление КМУ, поощряет там развитие машиностроения, а в Верховную Раду Украины подан законопроект, который даже не рассмотрен, который предполагает создание рабочих мест и производств производных элементов для отдельной продукции машиностроения. И сразу окрики: «Не, не! Вы у нас покупайте!»

Это точно так, как в «хотелках» МВФ написано о том, что они против, вдумайтесь, внутреннего кредитования. А знаете, почему? Вот, по данным Фонда государственного имущества, на руках у людей около $30 млрд. Может, ошибка есть – 5 туда, 5 сюда. А мы с «хотелками» МВФ получаем 2,1 млрд, и при этом сделали непонятно чего, и должны сделать непонятно чего. То есть фактически передать все отрасли и экономики, и социально-гуманитарной сферы, и еще и ветви власти под контроль и доминирующее управление со стороны того же МВФ и того же Запада. Так почему не привлекать из этих 30 млрд, создав условия, проценты, заинтересовать население, чтобы они отдавали эти деньги и государство выходило из экономического кризиса, получая вот эти инвестиции, которые существуют здесь? Нельзя. А почему нельзя? А мы вас будем сами финансировать. Вы же, когда у них деньги возьмете, там же у них, у этих людей, из «хотелок» будет только один процент. Вот процент дали определенный, получил выгоду и дал деньги в работу. И деньги работают в интересах страны и в интересах… А мы когда дадим деньги, мы же вас подпишем на ряд мероприятий, которые вы должны сделать, для того, чтобы ваша страна росла и была «успешной», потому что этого никогда не произойдет при реализации этих «хотелок» МВФ.

Вот они против этого кредитования. Вы же понимаете примитивность даже этого требования. Но это цинизм. Это цинизм по отношению к нам, к государству. Государству, которое в XXI веке находится в центре Европы. Как можно так относиться? Разве это можно терпеть? Нельзя этого терпеть. С этим надо бороться. А мы с чем боремся?

Вы посмотрите вот по поводу ситуации экономической. Возьмите 5 месяцев, результатов по июню еще нет. Машиностроение – минус 20%, добыча угля – 21%, поступление в Пенсионный фонд – 8%, невыполнение доходной части – 9%, промышленное производство – 7,8%, легкая промышленность – 18% минус, все минус. Коронавирус – да, но это же за 5 месяцев, а коронавирус у нас начался с ограничениями в середине марта. То есть два с половиной месяца – это из другой области. А что, мы уже восстановили то, что произошло? Нет. Процесс усугубления идет дальше.

Говорят, недавно я слышал, как, вот смотрите, снизились тарифы на газ для населения. Когда-то стоило 8600, а сегодня – 3100, я уже называл эту цифру. Правильно, снизилось. Когда-то, когда 8600 стоило, средняя таможенная стоимость газа по импорту, который завозился в Украину, была $339, а по итогам июня, прошу прощения, мая месяца, когда была установлена эта цена, $88. А ну давайте вместе посчитаем, сколько должен стоить тогда газ в пропорции. Вы же его купили там, но не за 339, а за 88. Перевожу на гривни. Значит, газ должен стоить 2100 грн, а не 3125. А чего ж он столько не стоит? Так вы что, снизили тарифы? А потом, к этому снижению стоимости вы имеете отношение? Да нет, это рынок нефти. Это стоимость Brent, баррель нефти на мировых рынках упал, снизилась цена, но власть продолжает наживаться на людях, потому что она пропорционально не убирает стоимость и не продает по этой цене 2100, а продает по 3100. Еще и наживается на транспортировке, в зависимости от того, как этот газ транспортируется. В Киеве – по-одному, во Львове – по-другому, в Закарпатье – по-третьему, где-то в Николаеве и Днепропетровске – по-четвертому. Широкое поле деятельности. В переводе – непочатый край работы.

― Виктор Владимирович, снова о прогнозах. Министр финансов говорит, что мы постепенно выходим из экономического кризиса – это вопреки всему тому, что вы только что сказали о катастрофическом падении промышленности. Президент не так давно говорил, что надеется, что «второй волны коронавируса в Украине не будет». В то же время Ангела Меркель впервые в истории своего канцлерства обращается к своему народу, говорит, что Германия сейчас перед самым большим вызовом со времен Второй мировой войны. Как вы думаете, может ли власть позволить себе такие розовые очки, а может, это некий способ успокоить людей? И главное, Президент, вообще, проинформирован обо всем, что происходит в стране?

― Начнем с конца: ну, во-первых, я не знаю, насколько он проинформирован, как, насколько эта информация до него доходит, для его аналитики принятия решений. Это первое. Мне это неизвестно. Во-вторых, разговоры по поводу того, что мы выходим из экономического кризиса, – это такая примитивная глупость, потому что, когда вы говорите о Меркель, я вам скажу, по прогнозам Центрального банка ЕС, падение экономики составит в среднем в еврозоне 10–12%. Могу вам сказать, что в Украине это падение будет, к сожалению, тоже иметь в своем показателе две цифры. Это будет больше 10%. И это на сегодняшний день уже факт – с учетом того, как экономика себя ведет вот эти 5–6 месяцев. Более того, я вам хочу сказать, вам любой эксперт в экономической политике скажет, что мы еще не ощутили результаты коронавируса в экономике и в социальной сфере. Почему? Потому что это только, этот лаг времени мы ощутим, будем ощущать, начиная с сентября-октября – не раньше. То есть это еще может быть падение на много… Если бы мне сегодня пришли и сказали: «Смотрите, ну, мы же работаем, мы делам». Но для того, чтобы это сказать, надо показать, что вы делаете. Более того, я вам скажу, чтобы исправить, хотя бы затормозить процесс падения, надо было это сделать в марте-апреле. Но никто ничего не делал. И сегодня любые действия – это только слова, которые ни к чему не приведут, и мы все это увидим, вот эту накопительную отрицательного характера, через лаг времени, это будет на конец года, где мы увидим реально падение экономики в стране.

― МВФ и общение с ним предыдущей власти. Стали известно некоторые грани, аспекты благодаря пленкам Деркача. Многое об этом говорилось, был настоящий взрыв информационный. Как вы считаете, даст ли правоохранительная система адекватный ответ на то, что мы услышали? Разговор Порошенко с Байденом и в части там экономических, политических моментов, а также вторая порция, которая, в частности, касалась действий в Крыму и остальных.

 

― Вы знаете, я вам хочу, если коротко отвечать, как раз вчера это обсуждалось в одном из интервью, я вам хочу сказать, исходя из того, что сказал господин Зеленский, давая интервью. Он сказал: «Мы сегодня купаемся и удовлетворены поддержкой двухпартийной системы США. Зачем нам сегодня вмешиваться в их предвыборную борьбу?» И потом (цитирую почти дословно): «Я не понял, как могли записывать Президента». Все. Вот вам ответ. Из этого ответа, хотя мне как юристу эти слова юриста непонятны. Потому что да, не надо вмешиваться в американскую ситуацию, не надо требовать Байдена привлечь к ответственности за коррупционные действия. Надо привлечь к ответственности виновных людей здесь, в Украине. И как Президент Украины он должен создать для этого условия. Он не может требовать, он не может вынуждать, он не может давать команды, но правоохранительные органы должны сами оценить эту ситуацию. Оценят? Нет. Потому что, когда появились пленки вторые, вторая порция, то фракция «Слуга народа» обратилась к нам: «Дайте нам два человека для следственной комиссии». Они были инициаторами создания следственной комиссии. Мы дали. Как раз заканчивалась пленарная неделя. Через неделю после работы в комитетах об этом всем забыли. Почему? Потому что сказали Президенту, что этого делать не надо. Потому что написали письмо семь бывших послов США в Украине и сказали: «Вам не надо вмешиваться в избирательную кампанию». Какую кампанию? Что значит вмешиваться? Надо дать оценку человеку, который направлял диверсионные группы для осуществления диверсий в отношении граждан Украины. В Крыму живут граждане Украины, это ж Украина. А направлялась группа, которая была нацелена на совершение диверсионных действий. Есть жертвы, погибли люди. И он это сознательно делал. Причем здесь Байден? Байден, наоборот, его критиковал за это, если верить этим разговорам, потому что нельзя это делать. Но тот же Байден, это уже интересно не для СМИ украинских, а для американских, которым я сказал вчера в интервью, американским журналистам, о том, что Байден в Конгрессе об этом не заявил, о том, что эта диверсия была с согласия Президента Украины. А он продолжал вести переговоры, которые его заинтересовали, но это оценка уже США и их системы правоохранительной и судебной, они должны давать оценку. А наш Президент и наша правоохранительная система должны оценивать действия тех людей, которые являются гражданами Украины. И поэтому, конечно же, это тоже наложит отпечаток на авторитет действующего Президента, и люди тоже будут оценивать эти действия. Я считаю, что это неправильно. Правоохранительная система должна объективно дать оценку правовую и, если есть основания, привлечь к ответственности.

― Решение, повторное, о продлении карантина – это больше плюс для страны или минус?

― Это плюс для безопасности и здоровья наших людей. Если эти меры действительно улучшают ситуацию в стране, то это надо однозначно делать, потому что как минимум мы можем по-разному оценивать действия нашей власти, но во всем мире это происходит. Хотя карантины и снимаются, но надо быть точным, что они ограничиваются. И в ограниченном ракурсе эти программы, карантинные меры по борьбе с пандемией, они действуют.

А с другой стороны, если говорить объективно, то давайте посмотрим: если за шесть месяцев этого года от коронавируса, к сожалению, умерло где-то 1400 человек. А от раковых заболеваний умерло 26 тыс. А всего за этот период умерло от разных заболеваний 196 тыс. человек. На этом фоне, конечно, это несоразмерные цифры, но ведь мы боимся того, о чем предупреждают во всем мире, и, видимо, надо объективно на это реагировать, чтобы это заболевание не развивалось дальше и пандемия не имела того развития, которое может иметь. Мы, может, и не ощущаем этой, образно, температуры по поводу заболевания коронавирусом в Украине, потому что если у нас ежедневно проводят 12–13 тыс. тестов, то в России за это время провели 24 млн. Поэтому мы ведь не знаем характера, насколько поражено наше общество, наши люди этим заболеванием. Поэтому в любом случае какие-то карантинные ограничения должны оставаться. В какой мере – это виднее Минздраву, главному санитарному врачу и тем структурам и учреждениям от власти, которые контролируют эту ситуацию.

― Каникулы планируете?

― Каникулы всегда планируются, но, думаю, что это из области больше пожеланий, потому что сегодня ВР закончила свою работу и якобы ушла на каникулы, но уже сегодня мы знаем о том, что внеочередное пленарное заседание будет во вторник. Поэтому вот на каникулах и поработаем.

― По итогам нашей встречи – что-то мне подсказывает, что будет и третье письмо, третье обращение к Зеленскому.

― Если об этом вам подсказывает ваш профессиональный опыт, то, наверно, так и будет.

― Спасибо за разговор.

Материалы этого раздела размещаются авторами самостоятельно в режиме свободной постановки. Редакция может не разделять позицию автора.

Уважаемые авторы! Просим вас не использовать сайт "Украинский выбор" для перепоста материалов с других источников и рекламы товаров и услуг. Благодарим за понимание и сотрудничество.
Комментарии (0)